Книга FATALITY. Наследники, страница 130 – Владимир Ахматов

— Серега, кончай молчать, — Глеб первым нарушил пятиминутку тишины в машине, колись, куда едем?

— На набережную обводного канала.

— Опять враги?

— Враг.

— Здорово, что мы решили поехать без девчонок, — Глеб так намекнул на Марину и Элайджу. — Они только мешаются под ногами. Сегодня повоюем как в старые добрые времена! Помнишь, как мы лет пять назад провожали подруг — у тебя ещё была такая страшная рыжая, и на нас гопники напали — здорово мы их в тот раз отмудохали!

— Угу, но Светка смотрелась гораздо симпатичнее твоей… — Сергей осёкся. Перед тем, что он собирался сделать, дружеские воспоминания ни к чему.

— Ха, а помнишь, как ты сломал ногу на горе на Алтае, и я тебя пер три километра до палатки?

— Завязывай. Сейчас не до этого. — Закончил разговор Сергей, прибавив громкость магнитоле.

Набережную обводного канала, в районе так называемых Американских мостов, в последний раз ремонтировали лет десять назад — как раз во время последнего экономического кризиса. Возможно, из-за финансовых проблем, но скорее по причине обычного российского распила — отремонтировали из рук вон плохо. Уже через два года асфальт развалился, река подмыла бетонные ограждения, которые начали осыпаться, а весной одна из секций моста даже обвисла. Место признали аварийным, согнали технику, поставили вагончики для рабочих, перекопали мостовую и так ничего не закончив, бросили. Короче говоря, постапокалипсис в реалиях России — отличное место для его цели. В том году здесь нашли несколько трупов, так что в район обводного канала теперь не рисковали соваться даже отчаянные собачники.

— Приехали, — заглушил мотор Сергей, проигнорировав вопросительный взгляд Глеба.

Спустились на бывшую мостовую, осторожно пересекли её, приближаясь к пролёту моста.

— Дружище, я не понимаю, — начал Глеб.

— Терпение. Сейчас поймёшь.

Прошли ещё несколько метров, Сергей оглянулся, убедившись, что здесь их уж точно никто не увидит. Преобразился. Глеб следом, потом дотронулся до кулона-детектора.

— Восьмой, где же враги? Моя безделушка не колет, сломалась что ли?

— А у меня колет… Вот здесь… — Восьмой дотронулся до груди в области сердца, тяжело вздохнул и с размаха ударил друга в лицо.

— Ты что? — отшатнулся тот, — Мерк… Серёга, ты чего творишь?

— Ты предал нас. Шестой.

— Я?! Да как тебе такое в голову пришло?!

Восьмой нагнал пятившегося друга и ещё раз ударил правой, подскочил на метр, помогая крыльями, ударил левой, снова правой.

— Ты предал нас! Ты!

— Что на тебя нашло? С чего ты взял?! — в глазах Шестого читалось непонимание, — ещё удар в корпус. — Мерк, да объясни ты наконец! Чего взбеленился? — Шестой отступал, ставил блоки, — это тебе Маринка наболтала? Так у нас просто размолвка — ты же знаешь девчонок: вечно напридумывают себе!

Как же хотелось ему верить, да поздно. Снова удар, теперь в живот и сильнее.

Кучерявый согнулся, захрипел, лишившись воздуха, испугался взаправду.

— Друг, ты чего? Это же я! Я никогда… Тебя… Предать? — срывающийся свистящий хрип. — Ты ведь помнишь всё? Я бы не смог.

Кулаки и так вздрагивали, а теперь, когда он так близко видел знакомые глаза товарища, и вовсе почти распались в ладонь. Меркурий искал любые признаки предательства — нервный тик, неточное словцо, может быть, отведенный взгляд, но ничего не находил. Хотел было уже отступить… Да только заметил, как Шестой украдкой тянется к ножнам.