Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 8 – Эд Крокер

Даже хранить книги и рукописи в комнатах нельзя: не ровен час грянет проверка, и главный лакей заподозрит нас в связях с мятежниками. Да и не так много осталось книг после нашествия серых и последующего столетия жизни в условиях неусыпного контроля за стенами Первого Света. Известное дело: книги нужны исключительно тем из изморов, кто замышляет недоброе.

У нас есть всего по одной цветной вещице, только они и служат нам способом проявить свою личность: на ручки своих комодов мы прицепили по подвеске. Подвеска Бет – целый калейдоскоп цветов – плотно сплетенный шнурок из ярких нитей с жемчужинкой на конце. Доставшаяся от матери фамильная реликвия. Единственная вещь, имеющая хоть какую-то ценность. Выходя из комнаты, она прячет ее в кармане подъюбника.

А мою прятать не нужно. Это всего лишь белая нить с небольшим деревянным бруском. Из бруска с грехом пополам вырезано нечто, напоминающее букву «C», которой не повезло попасть в довольно жуткую аварию. Кулон мне сделала сестра. Это все, что у меня осталось от моей семьи. Я никогда его не ношу. Не таскаю с собой свою боль. Она и без того меня не отпускает и уступает только моим амбициям.

Недолгую тишину нарушают тяжелые шаги по коридору. Кто-то идет в нашу сторону. Так ходит лишь одна женщина. Переглянувшись, мы бросаемся по кроватям. Хоть бы пронесло! Но шаги замирают прямо у нас под дверью, следом раздается громкий стук.

Я выпрыгиваю из кровати, стараясь шуметь посильнее и не оставить сомнений, что я спала, открываю дверь и обнаруживаю за ней Филис, первую горничную. Мрачное выражение ее лица наверняка заметно даже со спины. Филис – самая старшая из дворцовой прислуги, работает здесь уже пятнадцать десятилетий, служила у первого лорда в Светопаде. Вокруг глаз и рта у нее проглядывают глубокие морщины, а волосы густо побиты сединой. Еще несколько десятилетий такого старения – и даже боюсь представить, что с ней станет. Лордам не нравится, когда у них перед глазами маячит напоминание о том, что только доступ к более добротной крови дает им защиту от воздействия времени. А по мне, так ее испещренное морщинами лицо гораздо интереснее ничем не примечательных физиономий большинства служанок. Ответной любезности на мое доброе отношение от нее, конечно, не дождешься. Ну и пусть, ей же хуже.

Из-под халата небесно-голубого цвета виднеется дневная сорочка. Очевидно, ее разбудили.

— Мне поручено кое-что тебе передать, девочка, – начинает она. – Лично первым лакеем. Сын первого лорда мертв.

— Что?! – в изумлении восклицаю я, тотчас забыв обо всех переживаниях предыдущей склянки.

— Младший сын, не Руфус. Нашли за крепостной стеной. Погиб от рук серых, насколько я поняла.

Я изо всех сил пытаюсь сложить пазл из только что услышанного. Информации совсем мало, поэтому длятся мои размышления недолго.

— Почему не поднимают тревогу?

— Высохни твоя кровь, Саманта! По-твоему, я похожа на первого лорда? Нас это не касается. Надеюсь только, что это не серые пошли в наступление, а всего лишь несчастный случай.

— При чем же тут я?

Хочется побыстрее добраться до сути. Не сказать, что меня не тронула новость. Мне нравится младший Адзури, хоть я и редко его встречала. В семействе первого лорда он бунтарь, отдалился от родственников и почти не появляется во дворце. Говорят, он водится с мидвеями, а порой и с моими соплеменниками. Кажется, из всех лордов он меньше всех заслуживает путешествия в Бладхаллу в один конец. Но домоправительницы – существа не чувствительные. Их обязательное качество – безжалостность, чтобы прислуга у них в подчинении ходила по струнке. Пусти перед ними слезу – и они используют твои эмоции против тебя же. А это все равно что дать им в руки оружие.