Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 212 – Эд Крокер

Он начинает частить с ударами, в глазах вспыхивает паника – теперь он напоминает перевернутое на спину, насмерть перепуганное насекомое. С каждым новым ударом у меня внутри что-то ломается, и я не решаюсь взглянуть на свою грудь. Концы его крыльев достают моей спины и врезаются в нее, подобно лезвиям бритв. Боль невыносимая, а значит, раны глубоки. Моя грудь и спина горят огнем, но я безотрывно смотрю ему в глаза, пока не опускаются веки. Я прилагаю максимум усилий и, когда агония начинает сменять обычную боль от порезов, вспоминаю о своей сестре, о ее отданной задешево жизни, и о матери с отцом, оставшихся жалкими пометками на полях истории. Вспоминаю о Бет, о нашем несбывшемся путешествии в Последний Свет. Как же я ошибалась, посчитав эту ее мечту безумием. В своем воображении крепко обнимаю подругу; вспоминаю все моменты, когда подвела ее, и использую их как броню в схватке с тем, кто ее сломал.

И тут я понимаю, что ору прямо ему в лицо. Сквозь собственный крик до меня внезапно доходит, что удары прекратились, а глаза его закрыты.

Еще десятую долю склянки – чтобы наверняка – мой кулак остается у него в глотке, а другой рукой я сжимаю его ноздри. Когда меня одолевает слабость от потери крови, я наконец убираю руки.

Встаю, скатившись с бесчувственного тела, поворачиваюсь к Мудрецу и Джейкобу. Оба смотрят на меня так, будто впервые видят, чтобы измор победил лорда на волчьей крови. Впрочем, скорее всего, так оно и есть.

— Вампира нельзя убить, лишив воздуха, – говорю я, – но можно вырубить. Плащ Каскантион, «Анатомия вампира».

Я улыбаюсь, изо рта капает кровь.

— Библиотеки спасают жизни, – добавляю я, и мир темнеет у меня перед глазами.

Я прихожу в сознание и вижу Мудреца, держащего флакон у моих губ.

— У него при себе три таких, – говорит он. – На экстренный случай, полагаю. Нужно выпить все три, Сэм.

Вид у Мудреца серьезный – даже для него.

— У тебя очень тяжелые ранения, Сэм, несмотря на всю волчью кровь.

Я опускаю взгляд на дыру в груди. Она чуть затянулась, но кровь все еще сильно сочится. И теперь, когда действие волчьей крови начинает ослабевать, я чувствую боль: пульсирующую – в боку и нарастающие волны – от глубоких ран на спине.

— Как долго я была без сознания?

Осушаю залпом все три флакона и вздрагиваю от их мгновенного эффекта.

— Меньше двенадцатой доли склянки, – отвечает Мудрец, в его глазах я замечаю восхищение. – Похоже, с волчьей кровью все происходит быстрее.

Я смеюсь и выплевываю какой-то сгусток. Надеюсь, это только кровь, а не орган.

— Ты даже не представляешь насколько.

За спиной у Мудреца стоит бледный Джейкоб, а за ним на земле лежит Рэйвен. Она тяжело дышит и понемногу приходит в себя. В ужасе я поворачиваю голову в сторону Руфуса, он все еще в отключке.

— Он без чувств, – говорит Мудрец. – Твоя тактика была… впечатляющей.

— Все благодаря волчьей крови.

— Волчья кровь лишь раскрывает потенциал. По крайней мере, что касается разума. Согласно исследованиям на эту тему…

Эти слова я пропускаю мимо ушей – слишком устала, чтобы слушать лекции о крови.

— Нам нужно двигаться. Не знаю, сколько он еще так пролежит. Вторую схватку с ним мне не вытянуть.

— Погодите-ка… Мы что, не прикончим его? – спрашивает Джейкоб.

Морщась от боли в боку, я медленно встаю и внимательно осматриваю Руфуса. Вместо ногтей у меня сейчас когти, и сил добить его пока достаточно. Перережу глотку и буду удерживать вниз головой, пока не вытечет вся кровь, не оставляя шансов на исцеление. Может, даже оторву ему голову, чтобы никакая волчья кровь не вернула его обратно. Я пытаюсь найти в себе мужество, воскрешаю в памяти образы мамы и отца, чтобы распалить в себе пламя мести. Но угли остыли, и нет огня. Я просто… устала.