Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 169 – Эд Крокер

Не знаю, выражение его лица тому виной или факт, что впервые за почти два столетия он назвал меня по выбранному имени, но у меня моментально возникает дурное предчувствие.

СЭМ

Я просыпаюсь от звона колоколов. Не тех, что отбивают время, а набатных. Такой же я слышала в самом начале, месяц назад, до того, как моя жизнь ускорилась, словно завершающий охоту волк. Я смотрю в другой конец комнаты. В счетчике времени на комоде успели опрокинуться четыре склянки – значит сейчас чуть больше четырех после солнца. Уже прошло четыре ночных часа. Черт! Я не собиралась спать так долго. Сейчас сезон зеленомора, так что до светопада у меня есть всего семь часов.

Колокола означают лишь одно: Мудрец приступил к своему отвлекающему маневру. Рэйвен грабит банк, остальные собираются у «Первых богов». Чтобы узнать последнее, пришлось немножко подслушать. Без ответа остается лишь один вопрос – тот, что я задала себе сразу после ухода леди Окар.

А что же буду делать я?

МУДРЕЦ

План был до невозможности прост. Встретить у «Первых богов» Рэйвен и выведать у нее, что хранится в ячейке. Прийти к первому лорду с доказательствами; возможно, попутно разгадать тайну серых или хотя бы отомстить за его сына, за этого тихого, вдумчивого человека, так не похожего на других лордов, который погиб, выполняя задание, которое я же ему и поручил.

Но как и с большинством планов со множеством неизвестных – таких, в которых я не могу все эти неизвестные контролировать единолично и вынужден полагаться на других, – все пошло вкривь и вкось.

Сейчас один член нашей группы умирает, если уже не умер, второго с нами нет, а остальные застряли в ловушке на крыше «Первых богов», и от смерти нас отделяет лишь хлипкая дверь.

А ведь всего час назад все так хорошо начиналось.

Один час назад

— Ее до сих пор нет. Ее схватили. Нас постигнет та же участь, если еще немного здесь простоим.

— Я слышу это уже в который раз. – С едва сдерживаемой досадой леди Окар пронзает Джейкоба взглядом. – Ты и впрямь так напуган, или просто сдают нервы, потому что тебе не позволили прихватить с собой выпивку?

Мой помощник задумывается:

— Пожалуй, и то и другое.

Возможно, Джейкоб переволновался, но это не значит, что я спокоен. На лице леди Окар тоже отразилась тревога. Аланна выглядит как обычно. Впрочем, я даже представить не могу, что должно случиться, чтобы с ее лица ушло неизменное выражение радостного изумления и одновременно неприкрытой ярости.

Мы стоим на крыше «Первых богов», старейшего молельного зала на континенте. Точнее, на небольшом горизонтальном участке крыши между двумя башенками, расположенными за двумя большими башнями южного фасада. От каждой из этих двух башен вверх устремляются тридцатифутовые шпили с крохотными остриями на концах.

Когда мы только вошли в храм, на меня огромное впечатление произвели южные ворота с искусной резьбой, изображающей кровавых богов, святые сосуды и реки крови. Над воротами установлены десятифутовые статуи богов и мучеников первой крови. Над ними грандиозная арка, выполненная в форме перевернутой капли крови, и огромный витраж с ажурным переплетом в виде сетки из деревянных вен. Само витражное стекло, наполовину скрытое сеткой, переливается двадцатью оттенками красного.

Здесь, на крыше, нет ничего столь же впечатляющего. Впрочем, место мы выбирали не по признаку великолепия архитектурной среды. Это хороший пункт сбора, удаленный от происходящего внизу и скрытый от посторонних глаз. Отсюда открывается южный вид на весь Первый Свет; внизу, под нами, распростерлась Центральная Падь, за ней маячит Южная Падь и городская стена, а если посмотреть на запад или на восток, увидишь Западную и Восточную Пади, которые плавно перетекают в соответствующие изморские поселки – Юго-Западную и Юго-Восточную Пади, представляющие собой плотные скопления улочек и зданий, которые отсюда кажутся грудами освещенных пламенем обломков, сброшенных с небес нерадивым богом.