Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 13 – Эд Крокер

СЭМ

Первое, что я отмечаю в комнатах покойного Адзури-младшего, – их невероятно большие размеры. Я привыкла убирать в восточном крыле, где живут дальние родственники и те лорды ближнего круга, которые часто посещают дворец, и уже наизусть помню все их замашки, кто оставляет какие пятна и от кого как смердит. Однако за все десять лет, пока я работаю здесь горничной, еще ни разу нога моя не ступала в покои западного крыла, где обитает семья первого лорда.

Трапезная такая просторная, что вместила бы разом всех дворцовых служанок, постельного белья на гигантской кровати с балдахином хватит на добрую половину их матрасов, а из широченных солнцезащитных портьер, думаю, можно сшить по платью каждой из горничных.

Кроме размеров, бросается в глаза вот еще что: здесь нет никаких признаков жизни. Точнее, признаков живых. На стенах не висят портреты, в баре не припасена кровь. Перед камином нет роскошного ковра с вышитым фамильным гербом. Такое чувство, что скончавшийся сын первого лорда не считал это место своим домом. Если верить слухам, он не живал здесь подолгу. Во всем строгость, порядок, полное отсутствие любви. Мне здесь немного грустно.

Начинаю думать, что и он чувствовал то же самое.

Принимаюсь за дело. Учитывая, что в этих покоях почти не жили, моя основная задача – смахнуть пыль и навести лоск – гораздо проще, чем обычная уборка в комнате какого-нибудь лорда. Там обязательно будут разбитые вдребезги флаконы, пятна от пролившейся из графинов крови и всевозможных жидкостей, о происхождении которых я стараюсь не думать.

Уже почти закончив, замечаю на неказистом столике из гребневого дерева, рядом с комодом, небольшой ларец. Только это необычный ларец. Совсем необычный. Изготовлен он из древесины кастарая, произрастающего за Южным морем, на другом континенте, в Пепландии, куда на протяжении полутора столетий не ступала нога ни одного эверландского бессмертного. Подойдя поближе, провожу по нему ладонью. Поверхность коричневого цвета – настолько темная, что кажется почти черной, – и гладкая на ощупь. Древесина кастарая удивительная. Не портится от атмосферных воздействий, и поцарапать ее невозможно.

Меня охватывает волнение. За чтением о городе, из которого доставлен этот ларец, я провела много счастливых часов – даже больше, чем за чтением о Светопаде. Последний Свет, дивный вампирский город на северном побережье Пепландии, толком не изученного южного континента, веками противостоял опасностям, пока в прошлом столетии не пал. Любая вещь оттуда так или иначе удивительна. И почти у любого предмета есть свой секрет.

Открываю ларец. Он пуст. Меня это не удивляет. В памяти всплывает инкрустированный изумрудами веленевый фолиант, посвященный Последнему Свету. Большинство книг о потерянном городе основаны на догадках и слухах: немногочисленные выжившие, которым удалось вернуться, не спешат открывать секреты. Тем не менее вместе с несколькими его жителями на наш континент все же попали кое-какие артефакты, и среди них такие ларцы. Уверена, я видела их изображение и читала, как обманчива их пустота.

Погрузившись в эти воспоминания, я машинально обшариваю дно изнутри, хотя не вполне понимаю, что ищу. Может, секретную защелку? Часовой механизм?

И тут я слышу шаги – кто-то идет сюда по коридору. Сейчас я опять на коровьей крови, поэтому не получается разобрать, кто это или хотя бы из какого класса; скорее всего, будут проверять меня и качество уборки. В моем распоряжении считаные секунды. Я ощупываю ларец еще усерднее и подумываю, не бросить ли его о пол – а вдруг откроется тайник? Однако даже в этом городе было бы глупо из-за приступа неуемного любопытства взойти на эшафот.