Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 27 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Генерал, правда, вырубился уже в начале первого круга. А в том, что доехало в конце, человек уже угадывался очень слабо.

— Так будет с каждым, кто перейдёт черту, — сказал я. — Не будет трибуналов в Гааге, не будет бегства в Аргентину, не будет шанса переметнуться и всё переиграть. Только смерть, после которой ад покажется родным и знакомым. Вырубайте, парни.

И инфополе просто взорвалось.

СМИ, что целые сутки обсасывали День Двухсот Ангелов, с яростью стаи голодных пираний накинулись на русских мстителей. Русских мясников. Русских преступников. Русских героев. Разброс мнений был мощным, от требований повесить военных преступников до возведения нас чуть ли не в святые.

Официально, конечно, нас там не было. И Правительство России заявило, что понятия не имеет, кто это был. Видимо — одна из ЧВК, действовавшая по своему усмотрению.

ЧВК, ясное дело, на себя это тоже не взяли. По международным законам кастрировать и четвертовать нельзя даже каннибалов, педофилов и детоубийц.

Непосредственное командование, ясное дело, сразу поняло, кто так зажёг на весь интернет. И — просто спустили на тормозах. После седьмого октября в ярости были все — мы лишь самовольно стали исполнителями того, о чём мечтал каждый.

Наш отряд направили в жопу мира, вылавливать мелкие повстанческие банды, и я только через два месяца узнал, что какой-то американский журналист вскрыл всё уже через две недели.

Там явно не обошлось без утечек с нашей стороны, и мировому сообществу вывалили всё: полное название нашего подразделения, наше самоназвание — Инквизиторы. Мы взяли просто пафосное словечко чисто по фану, но автор раскрутил его, напомнив про сумасшедших фанатиков, что жгли в Средние века ни в чём не повинных девушек и учёных, которых называли еретиками.

Нас старательно выставляли варварами, психопатами, цепными псами кровавого режима. Ликвидаторами, сжигающими деревни и расстреливающими своих, как жуткие мифические бойцы НКВД из прошлого столетия.

А Генерала Вуду старательно отбеливали, стараясь изобразить мучеником, радеющим за свой народ и противостоящим русской угрозе.

И, мать их, раскрыли мои имя и позывной, показав в материалах расследования в том числе и фото. Майор Сабатон, Мясник из Йоханнесбурга…

Хорошо, пожалуй, что мои родители до этого не дожили. Представить страшно, как бы волновалась мама, узнай она это всё.

Понятно, что в белую пушистость убитого Генерала поверили только самые отбитые. А вот я почти до конца войны стал символом кровавой варварской России, которой либеральные СМИ пугали весь западный мир.

Впрочем, даже в этом пресловутом западном мире куча обычных граждан называла нас героями и говорила о том, что Генерал Вуду получил по заслугам.

А наше Правительство после выхода этого расследования поступило так, как я, честно сказать, не ожидал: попросту признало нашу операцию легитимной и отказалось выдавать что меня, что моих ребят. И всё.

Просто и категорично.

А до конца войны произошло ещё столько всего, что интернет про нас постепенно забыл — хайп живёт не долго, до нового инфоповода. И эти инфоповоды раз за разом сдвигали нас всё глубже и глубже в забвение в головах обывателей.

В общем-то — и слава богу. Мне и так по горло хватало людей, что узнавали меня. Благо, мои фото расфорсились прямиком из окоп, где я был лысый, в солнечных очках и с шикарной окладистой бородой.