Книга Пехотинец Системы 7, страница 49 – ПолуЁж

Пять машин, очевидно, решили, что поймали меня в ловушку. Они методично, одна за другой, начали долбить по провалу, превращая его в кипящий котел расплавленного камня. Это было именно то, на что я и рассчитывал. Идиоты.

Пока их внимание было приковано к обманке, я выбрался из земли и, пригибаясь, обогнул одну из гигантских статуй. На все про все ушло несколько секунд. И мне их хватило.

Моей целью была крайняя машина в их боевом порядке. Подкрепление с флангов еще только подтягивалось, и на несколько драгоценных мгновений бок этого краба-переростка оказался беззащитен.

Я не стал тратить время на метание копий. Против их щитов это было все равно что плеваться горохом. Нужно было подобраться вплотную. Что и сделал, на бегу активируя доспех Первого Клинка.

Рывок.

Я вылетел из-за статуи черной молнией. Машина заметила меня слишком поздно. Ее башня начала медленно, неповоротливо разворачиваться, но я был уже под ней.

Выброс!

Сила умения, вложенная в одну точку под днищем машины, сработала как гигантский поршень. Многотонная махина, подчиняясь не законам физики, а воле Игры, взлетела вверх на несколько метров, словно картонная коробка. Вращаясь в воздухе, она со всей дури шмякнулась на своего соседа, который так же как раз разворачивался ко мне. Тот жалобно скрипнул и прижался к земле под весом товарища.

Фаербол! — просто чтобы отвлечь.

Удлинение!

Копье в моей руке выстрелило вперед, превращаясь в пятиметровый стальной скальпель. Оно распороло вторую тварь на добрых полтора метра в глубину, пробив корпус и дойдя до основания башни. В броне осталась дыра, в которую можно было засунуть бревно.

Я выпустил остатки своих юнитов. Веером. Бесполезные против этих монстров, но для отвлечения внимания — самое то. Они тут же, как рой саранчи, облепили всю троицу машин, оказавшихся слишком близко друг к другу.

Подпрыгнув, уцепился за одну из массивных ног перевернутой твари. Щит еще работал, и по моему доспеху заплясали разряды статического электричества. Игнорируя их, я впился когтистыми перчатками в металл. Подтянулся. Оказался прямо под брюхом механического паука. Здесь, в самом центре, сходились все шесть ног. И здесь же, как я и предполагал, находился главный энергораспределитель — уязвимое место. Стандартизация не всегда хорошая вещь.

Я ударил. На этот раз не копьем. Я сменил его на тесак и вложил в него всю доступную мощь, активировал боевую связку меча Мощный Удар и Разлом Брони.

Удар пришелся точно в центр мерцающего поля. Щит вздулся пузырем, затрещал, пытаясь рассеять чудовищный объем влитой в него кинетической и магической энергии. На мгновение он вспыхнул так ярко, что я ослеп, а потом… погас.

В ту же секунду я нанес второй удар, снова меняя оружие на копье. Наконечник, усиленный моей силой, с визгом вошел в бронированное брюхо. Я провернул его, расширяя дыру, и рванул на себя, выдирая из нутра машины пучки кабелей и разрывая гидравлические шланги.

Машина взвыла — не звуком, а вибрацией, прошедшей по всему корпусу. Она задергалась. Одна из ее ног согнулась, чтобы раздавить меня. Но я был быстрее. Оттолкнувшись от ее корпуса, я запрыгнул ей на спину, прямо к основанию орудийной башни.

— Получай, тварь!

Я вонзил копье в сочленение между башней и корпусом и начал рвать, используя его как рычаг. Металл скрежетал, поддавался. Башня накренилась, ее стволы бессильно уставились в небо. Из разорванного нутра повалил едкий черный дым. Внутри что-то с грохотом взорвалось, и она тяжело, как подкошенное животное, начала заваливаться набок.