Книга Мастер Рун. Книга 11, страница 83 – Артем Сластин, ПолуЁж

Там каждый боец должен уметь выживать в одиночку, а если он этого не умеет, то строй ему точно не поможет, потому что мертвые в строю не стоят. Поэтому я ставил им базу, учил держать дистанцию, стойки, работу с щитом, как защищаться, и как атаковать. Для меня это были азы, вбитые в тело еще ополчением Великой Степи, где за неправильную стойку мы получали древком по ребрам от сержанта.

А для охотников, которые умели лишь охотиться и ничего больше, это было, на самом деле, переворотом мышления. Вспоминая себя в те времена и сравнивая с этими ребятами, я всё-таки видел разницу, потому что тот я был зелёный новичок, полнейший, который и мира не видел, и практически ничего не знал. Не считать же пару тренировок с Алексом за что-то серьёзное.

Местные же охотники были замотивированы гораздо больше, и, кроме того, помимо природной силы и опыта охоты, развитые ловкость и сила давали преимущество. Это был ещё один факт в копилочку того, почему они учились гораздо быстрее.

Показательное ломание очередного железного дерева произвело на десяток из Красного Мха настоящий фурор. И даже озвучивать не пришлось происходящее, потому что уже на третий день вся группа перемешалась и все общались друг с другом. Это выступление как раз и послужило тем толчком, который я ждал.

Вечером после тренировки, один из людей Клыка, молодой парень, худой и жилистый, подошел сначала к Рену. Я увидел это, потому что привык наблюдать за всеми на поляне. Парень что-то спросил, Рен ответил, показал на свое предплечье, где под кожей выступал мой рунный знак. Парень потрогал пальцем, чуть ли не понюхал, дернул руку и ушел к своим. Его звали Сучок, я узнал это позже, а к вечеру он пришел уже ко мне.

— Мастер, — сказал он, и при этом замялся, видимо, не зная, как продолжить. Потом собрался с мыслями, всё же раз решился, что нужно доделать до конца, и продолжил. — Я хочу получить клеймо.

— Нет.

Своим отказом я вообще сильно смутил парня.

— Почему, мастер?

— Потому что ты пришел ко мне, а не к Клыку. Ты его человек, Сучок. Он отпустил тебя сюда добровольцем, и он доверяет тебе. Если ты хочешь мою татуировку, сначала скажи ему. Если он разрешит, то приходи. Я всегда рад видеть тебя в составе отряда.

Этой же ночью пятеро человек ушли, чтобы вернуться под самое утро. И при этом у них в руках был кусок коры, на котором углем было выведено одно слово. Почерк был максимально корявый, буквы прыгали, но слово дающее разрешение я всё же прочёл. И чуть ниже знак, три вертикальных линии, перечеркнутых волнистой линией. Как сказал Рен, это как раз разрешение от Клыка. Странные у них тут, конечно, подписи, но да ладно.

Правда, из всей пятёрки только Сучок согласился поставить татуировку сегодня. Я набил ему клеймо в мастерской Горбуна при закрытых дверях. Татуировки легла чисто и Сучок, надо отдать ему должное, не дёрнулся ни разу, только зубы сжал, когда было больно.

— Хочешь сказать, он разрешил всем?

— Ну, он сначала поматерился немного. Вообще, Клык хороший. А затем отмахнулся и сказал, что мы можем делать всё на своё усмотрение, и что мастер его переиграл.

— Значит остальные будут ждать что ты им скажешь? — удовлетворённо ответил я и улыбнулся.

Да, Клык тоже всё понял. Разве устоят молодые парни перед силой, которая завязана на своих, что скажет им их гордость, когда они видят такую силу общего отряда, а сами остаются при этом слабаками.