Книга Мастер Рун. Книга 7, страница 84 – Артем Сластин, ПолуЁж

Он подвинул диск ко мне.

— «Зеркало» считывает намерения. Не мысли, не слова — намерения. Ту часть тебя, которая решает, зачем, ты делаешь то, что делаешь. Приложи ладонь.

Я посмотрел на диск. Потом на Жэнь Кэ. Потом снова на диск.

— Это обязательно?

— Нет. Можешь отказаться. Тогда я буду исходить из того, что имею, а имею я достаточно для обвинения в соучастии. Или можешь приложить ладонь, и мы оба увидим, что ты за человек.

Артефакт, считывающий намерения. Если он работает так, как описано, он покажет, что я не хотел убивать. И даже знать о том, что стрелы использовались против практиков, а не духовных зверей.

Я положил ладонь на диск.

Бронза была тёплой, почти горячей. Руны под пальцами зашевелились, но это была не оптическая иллюзия, они буквально двигались, перестраиваясь, складываясь в новый узор. Камень Бурь на шее обжёг кожу, и я стиснул зубы, но руку не убрал. Несколько секунд ничего не происходило. Потом я почувствовал прикосновение. Нечто равнодушное и безжизненное, осторожно, но настойчиво перебирало ниточки внутри меня, трогая память и эмоции.

Диск мигнул буквально через десяток секунд. Руны замерли, выстроившись в финальный узор. Я убрал ладонь и посмотрел на Жэнь Кэ. Дознаватель смотрел на диск, и выражение его лица изменилось. Татуированное веко перестало подёргиваться. Правый глаз стал серьёзным.

— Ну вот, — сказал он тихо, не мне, скорее себе. — Вот оно и есть.

— Что показало? — спросил я.

— То, что я и предполагал, но должен был подтвердить, — ответил Жэнь Кэ, убирая диск обратно в карман. — Ты делал стрелы так же, как делал бы светильники или нагревательные камни. Для тебя разницы не было. Не потому, что тебе плевать на жизни людей, а потому что в моменте ты не видел стрелу. Это, к слову, делает тебя ещё опаснее, чем если бы ты сознательно ковал оружие для убийств. Потому что ты, инструмент, который даёт одинаковый результат в любых руках. И тот, кто тебя направит, получит всё, что захочет. Лю Гуан это понимала. Поэтому она тебя и выбрала.

Я промолчал. Слова ударили точно и больно, потому что были правдой.

— Она тебя использовала, — продолжил Жэнь Кэ, и в голосе его не было злорадства, скорее — усталое понимание. — Ты, конечно, это и сам знал, на каком-то уровне. Но знать и признать — разные вещи. «Гнездо» работает так, находит одиноких и голодных. Даёт им работу, деньги само собой, иногда тепло, потом затягивает, шаг за шагом, пока не становится поздно. Ты не первый такой, и не последний, не переживай. Просто у тебя хватило ума не залезть глубже. Или у неё хватило совести не затащить тебя глубже. Что из этого правда, пока не знаю. Но это пока.

Он достал из стопки бумаг отдельный лист, положил передо мной.

— Что будет со мной дальше?

— Ну смотри. Ты выполнял заказы для организации, причастной к бунту на первом ярусе, убийству гильдейских работников и контрабанде на Этажах и между ярусами. Тебя использовали в тёмную — «Зеркало» это подтвердило. Но тем не менее закон ты нарушал, а незнание не освобождает от ответственности. Ты мог спросить. Должен был спросить. Не спросил.

— Справедливо, — сказал я.

— Знаешь, что мне в тебе нравится больше всего? — Жэнь Кэ вдруг усмехнулся, широко, почти по-дружески. — Ты не прятался. Вот серьёзно. Я повидал на своём веку подпольных мастеров, которые меняли имена каждый месяц, переезжали из района в район, работали только ночью, шифровались как шпионы. А что сделал ты? Поступил в Гильдию, оплатил экзамен, заработанными деньгами, пусть и плохо заработанными, и открыл лавку, причем сразу на третьем ярусе. И начал работать как хорошие рунные мастера. Прекрасный старт, практически молниеносный подъем из грязи. Серьезная заявка на успех. И открыто всё делал. Да мы знаем о тебе все, до последнего шага, исключая пары моментов, когда ты застал нас врасплох своей поездкой. Ты, Корвин, либо самый храбрый человек в этом городе, либо самый наивный. И честно, я до сих пор не решил, что из этого.