Книга Мастер Рун. Книга 7, страница 86 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Условия, — сказал он, — простые. Мастер Тун Мин остаётся на свободе. Продолжает работать в лавке, в Гильдии, у мастера Цао, да где угодно. Никаких ограничений. Взамен… — он выдержал паузу, — … он понимает, что с этого момента он прозрачен. Не прячется, не шифруется, не берёт заказов без ведома. Если кто-то предложит ему работу, о которой не нужно знать Гильдии, он либо отказывает, либо сообщает мне. Не доносит, — он поднял палец, — а сообщает. Разница существенная.

— Наблюдение? — уточнила Мастер Лин.

— Нет, никакого наблюдения, — покачал головой Жэнь Кэ. — Зачем? Он и так на виду. В этом и прелесть. — Он посмотрел на меня и подмигнул правым глазом. — Прозрачная вода, рыбы? Помнишь?

Мастер Цао ничего не сказал. Просто стоял. Но его молчание было красноречивее любых слов.

— Принимаю, — сказал я.

— Вот и славно, — Жэнь Кэ хлопнул ладонями по столу, и вся серьёзность момента лопнула, как мыльный пузырь. — Ну что, чай? Мастер Цао, мастер Лин, посидите? Хороший чай, с горного склона…

— Нет, — сказала Лин.

— Нет, — сказал Цао.

— Жаль, — Жэнь Кэ вздохнул с таким искренним расстройством, что я почти ему поверил. — Тогда рад был вас повидать. Корвин, задержись на секунду.

Цао посмотрел на дознавателя, потом на меня. Кивнул коротко и вышел. Лин последовала за ним, не оглядываясь.

Мы остались вдвоём. Жэнь Кэ достал из ящика стола небольшой предмет и протянул мне. Это была бронзовая печать, размером с монету, с выгравированным иероглифом, который я не знал.

— Это не приказ, — сказал он. — Это… приглашение. Если когда-нибудь тебе понадобится помощь, или если ты захочешь быть полезен добровольно, а не по принуждению, приди на любой пост Канцелярии и покажи это. Меня найдут.

Я взял печать. Она была тёплой, без этера, просто бронза.

— Зачем? — спросил я.

— Потому что, Корвин, — Жэнь Кэ откинулся на стуле и посмотрел на меня правым глазом, а татуированное веко левого дрогнуло, и мне на мгновение показалось, что оно приоткрылось, и там, под чёрно-красными линиями, блеснуло что-то нечеловечески яркое, — потому что мир становится интереснее, когда рядом есть люди, которые делают удивительные вещи. А ты, разноглазый мальчик из-за гор, ты делаешь удивительные вещи. Я хочу посмотреть, что будет дальше.

Он подмигнул.

— Иди. И передай Мастеру Цао, что я помню его школу. Он поймёт.

Когда я вышел от дознавателя, оба мастера словно взяли меня в клещи. Я шёл между мастером Цао и мастером Лин, как провинившийся школьник между двумя учителями, которые пока не решили, кто первый будет орать, а кто подождёт своей очереди.

Конвоиры Жэнь Кэ остались внутри, никто нас не провожал и не пытался задержать. Видимо, дознаватель действительно отпустил меня, а значит, формальности были соблюдены и можно было считать, что сегодняшний день не закончился рудниками. Что само по себе являлось достижением, достойным отдельной медали, если бы в этом мире давали медали за мою глупость.

Первые минут пять мы шли молча. И голова у меня гудела не от допроса даже, а от того, как стремительно один день умудрился перевернуть вообще всё, что я считал своей реальностью.

Мастер Лин свернула в один из проулков и вскоре я оказался на улице неподалёку от места, которое очень хорошо знал, потому что ходил тут почти каждое утро. Мы шли к храму секты мастера Цао.