Книга Мастер Рун. Книга 7, страница 81 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Знаем, — прервал меня, не дав договорить, первый. — Пошли. Никто не причинит тебе вреда, если ты не будешь оказывать сопротивление.

Вокруг ходило много народа, но все делали вид что не замечают, что происходит, и мне пришлось подчиниться. Мы свернули в боковой переулок, потом ещё раз, и оказались у неприметной двери в стене между двумя лавками. Один из конвоиров постучал. Дверь открылась изнутри.

Комната за ней была маленькой, чистой, с одним столом, двумя стульями и рунным светильником на потолке. Окон не было. На стене висел свиток с каллиграфией, который я не успел прочитать, потому что моё внимание сразу привлёк человек за столом.

Он сидел, положив локти на столешницу, сцепив длинные, тонкие пальцы перед лицом. Худой, жилистый, с острыми скулами и волосами, собранными в короткий хвост. Возраст неопределимый, с практиками высокого уровня это всегда проблема.

Но главное, что я заметил сразу, что заставило внутренне напрячься, его левый глаз. Веко было затянуто татуировкой: чёрные и тёмно-красные линии, сплетающиеся в узор, похожий на паучью сеть. Веко было полузакрыто, и непонятно, видел ли он этим глазом вообще. Правый глаз, карий, смотрел на меня с ленивым, почти скучающим интересом.

— Садись, — сказал он. — Нет, не туда, вот сюда, на стул. Удобно?

— Нет, — ответил я честно. Стул был жёстким, без спинки, и стоял так, что свет от лампы бил мне прямо в лицо.

— А не должно быть удобно, — согласился он, разводя руками. — Видишь ли, уют расслабляет, а расслабленный человек начинает думать, что у него есть варианты. А у тебя их нет. Шучу. Варианты есть. Просто не те, о которых ты мечтаешь.

Он потянулся, как кот, хрустнув суставами, и я заметил, что на шее у него, были видны ещё татуировки, такие же чёрно-красные линии, уходящие под ткань.

— Меня зовут Жэнь Кэ, — сказал он, и имя прозвучало привычно, но с лёгким чужеродным акцентом, который я не мог определить. — Дознаватель Канцелярии Порядка, города Шэньлун. Это означает, что я занимаюсь людьми, которые делают плохие вещи, думая, что они делают хорошие, или наоборот, или вообще не думая, что чаще всего. Ты, как я понимаю, Тун Мин. Он же Корвин Андерс. Он же, Ломщик, если память мне не изменяет.

Он взял со стола глиняную кружку и отпил. Чай, судя по запаху.

— Чаю хочешь? Нет? Зря, хороший чай, с горного склона, говорят, драконы на те кусты мочатся, отсюда и вкус. Чушь, конечно, но за историю берут на три медяка дороже, а народ платит. Люди любят истории. Ты ведь тоже любишь, а, Корвин?

Я молчал, стараясь отсечь все эмоции и быть хладнокровным, насколько возможно. Что я попал и попал жестко, это понятно и мне осталось только наблюдать за спектаклем этого мужика. Он знает моё имя, но это не страшно, я с ним пришел. А вот прозвище, которое я получил в Степи, когда вскрыл сейф в башне, он знать не должен!

— Молчишь, — констатировал Жэнь Кэ. — Правильно делаешь. Молчание — золото, как говорят у вас… ну, не у вас, конечно, ты же не отсюда. Я тоже не отсюда. Мы с тобой, в некотором смысле, оба чужаки в этом прекрасном городе. Только я чужак, который носит печать Канцелярии, а ты чужак, который делает рунные стрелы для людей, убивающих гильдейских чистильщиков. Чувствуешь разницу?

Сука.

Аньсян взяли и она всё рассказала.