Книга Кодекс Практика: Страница 1, страница 108 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Великие Небеса… — выдохнул он. — Ян? Ты ли это, или демон в твоём обличье?

— Ага, — кивнул я, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. — Кто ж ещё.

Фэн было шагнул ближе, но, учуяв запах, замер на полпути и брезгливо поморщился, зажимая нос рукавом ханьфу.

— Тьфу ты, пропасть! — вырвалось у него. — Ян, от тебя разит, как от выгребной ямы, которую не чистили лет сто! Ты там что, купался в нечистотах?

— Можно и так сказать, — я криво усмехнулся. — С головой нырнуть пришлось, да… Ты был прав, а я дурак, что не послушал.

— Ладно, потом расскажешь. Сейчас главное, это отмыть тебя. В таком виде даже в дровницу тебя пускать нельзя, всё провоняет, потом год не выветришь.

Я махнул рукой, успокаивая его.

— Да я так, мимо проходил. Хотел взять вещи и пойти к реке мыться…

— Куда? — перебил он. — Ночью? Ты и так еле на ногах стоишь. Утонешь ещё, потом отвечай за тебя. Нет, так дело не пойдёт.

Он решительно захлопнул последнюю ставню, запер лавку, и схватив меня за локоть, потащил куда-то в сторону, противоположную его дому.

— Пошли. Тут недалеко есть приличная баня, она только для торговцев. В общественную сам понимаешь, ходит не пойми кто, я там не моюсь, а в этой за милую душу, мы там с хозяином старые приятели, пустит и в такое позднее время.

Иногда мне казалось, что торговец знает всех в деревне и все у него ходят в знакомцах. Даже завидно, какой он коммуникабельный. И где только время находит?

— Фэн, не надо, — попытался возразить я. — Я сам. У меня же есть деньги…

— Замолкни, — коротко бросил он. — И не спорь. Считай, что это подарок, за то, что живой вернулся. Это моя вина, потому что я тебе рассказал про эту работу, так что и моя ответственность. Или ты хочешь потратить весь сегодняшний заработок на помывку?

Я не нашёлся, что ответить, и покорно поплёлся за ним, благо идти было недалеко. Минут через пять мы остановились у неприметного, но добротного здания, из трубы которого на крыше, шёл дымок.

Фэн постучал в низкую, обитую железом дверь. Никто не открывал. Подождал, постучал ещё раз, наконец, дверь приоткрылась, и оттуда высунулась лысая голова с окладистой седой бородой.

— Кого там нелёгкая принесла? Закрыто уже, завтра приходите.

— Открывай, Чжоу, — Фэн сунул ногу в щель, не давая двери захлопнуться. — Это я, Фэн Сяоган. Дело срочное.

— А, Фэн, — голова узнала торговца и сменила гнев на милость. Дверь распахнулась шире. — Проходи, конечно. А это кто с тобой? — бородач уставился на меня, и его нос тут же возмущённо задергался. — Тьфу ты, мать честная! Фэн, ты чего это мне под дверь притащил? Это же ходячее удобрение! Ко мне клиенты придут, а у меня дерьмом воняет.

— Потому и притащил, — Фэн потянул дверь на себя, легко пересиливая внезапное сопротивление банщика, не желающего впускать грязного оборванца, и бесцеремонно впихнул меня внутрь. — Отмывать будем моего коллегу. Давай, Чжоу, не ломайся. Мы с тобой товарищи или как? Тем более, я же за него заплачу. Или тебе уже медяки не нужны?

Банщик с сомнением оглядел меня, но от денег отказываться не стал. Скрестив на груди руки, он выдал вердикт:

— Двойная плата и не медяком меньше. И ты мне всё расскажешь, что это за пацан и почему ты за него договариваешься.

Фэн аж крякнул, но спорить не стал, как и брать своё слово обратно. Отсчитал двадцать медяков, сунул их в лапищу банщика и подтолкнул меня в сторону раздевалки.