Книга Песнь Перна, страница 46 – Энн Маккефри

Он все старался припомнить, не попадалась ли ему девочка со скрюченной рукой, но в памяти сохранилось одно-единственное мимолетное впечатление – высокая, нескладная девочка-подросток, выскочившая из зала как-то вечером, когда он играл. Лица ее арфист не разглядел, однако был уверен: увидь он еще раз эту угловатую фигуру, он ее обязательно узнает.

Жаль, что Полукруглый находится в таком захолустье. Даже барабанной связью не воспользуешься. Правда, можно попробовать подать сигнал первому же пролетающему мимо всаднику и таким образом известить Бенден-Вейр. Тогда все дозорные будут искать девочку и предупредят другие холды, что лежат за болотами и вдоль побережья. Эльгион сомневался, что Менолли могла забраться в такую даль, но считал себя обязанным сделать хоть что-нибудь для ее спасения.

Не удалось ему продвинуться и в поисках юного сочинителя. А ведь мастер Робинтон поручил как можно скорее отправить паренька в цех арфистов для дальнейшего обучения. Не так уж часто можно встретить одаренного музыканта, который к тому же сам сочиняет песни. Таких редких птиц нужно холить и лелеять.

Эльгион уже понял, почему старик Петирон прямо не назвал мальчугана. Янус только и думает что о море да об улове, больше всего его заботит, как бы использовать каждого обитателя Полукруглого – будь то мужчина, женщина или ребенок – для пользы холда. Все они отлично вымуштрованы для работы. Разумеется, Янус стал бы косо смотреть на любого трудоспособного юнца, вздумай он уделять слишком много времени музыке. Вот и получилось, что никто во всем холде не мог помочь Эльгиону развлекать народ по вечерам. У одного парнишки присутствовало чувство ритма, и арфист уже начал заниматься с ним на барабане, но у большинства учеников руки были слишком неуклюжие. Правда, учебные баллады ребята затвердили назубок, но к музыке их совсем не тянуло. Неудивительно, что Петирон так носился с единственным талантливым учеником. Жаль, старик умер, так и не успев получить весть от мастера Робинтона. Тогда мальчик знал бы, что его с радостью готовы принять на обучение в цех арфистов.

Эльгион проводил глазами выходящую из гавани флотилию, потом собрал нескольких мальчишек и, захватив на кухне пакет с провизией, повел их на взморье под предлогом поисков съестного.

Он знал их уже давно, но мальчики ни на миг не забывали, что он арфист, и, относясь с подобающим уважением, держались отчужденно. А стоило ему сказать, чтобы они смотрели во все глаза – не встретится ли где Менолли, или хотя бы ее нож, или пряжка, как это отчуждение невесть почему возросло. Похоже, все они знали – хоть Эльгион и сомневался, что им сообщили взрослые, – что Менолли уже несколько дней как пропала. И всем им явно не хотелось ее искать или хотя бы подсказать ему наиболее вероятное направление поиска. «Можно подумать, – в бессильном гневе думал арфист, – что они просто боятся: а вдруг я ее найду?» Тогда, чтобы снова завоевать их доверие, он сказал, что сам Янус велел всем, кто будет выходить за пределы холда, смотреть в оба: нет ли где пропавшей девочки.

Они вернулись в холд с добычей – наловили клешнезубов, набрали ягод, зелени. Но единственное, что его юные спутники осмелились за все утро сказать про Менолли, так это то, что ей всегда удавалось поймать больше всех клешнезубов.