Книга Бесконечное пламя, страница 55 – Ребекка Росс

«Я не уступлю… я не уступлю… я не…»

Он сдался.

Уступил.

Уронил арфу и упал на колени.

Последний аккорд угас в ураганном вое. Он стиснул зубы и проглотил конец своей баллады.

Бэйн Губитель ударил молнией в ближайшую яблоню. Это была дева, воплощавшаяся в ответ на зов Джека. Молния разрубила ее пополам, попав прямо в сердце. Раскат грома рассек воздух, и земля затряслась и зарыдала.

По саду разнесся резкий запах паленой древесины. Над кронами поднялся дым, кружась на ветру.

Джек остро ощутил свою смертность. В страхе он упал лицом на траву.

Грудь его разрывалась от хлеставших через край чувств. Он испытывал облегчение оттого, что Бэйн Губитель поразил не его. Джек был напуган, что всего один куплет отделял его от того, чтобы быть разрубленным пополам. Один куплет отделял его от того, чтобы молния пронзила его сердце. Ему было стыдно, что он не смог противостоять северному ветру дольше и что за его неповиновение расплатилось дерево.

Теперь, лежа в оцепенении лицом в грязи, Джек понял, что он за бард – слабый и глупый.

* * *

Адайра была в конюшнях замка, расчесывала одного из коней и слушала, как дождь льет с крыши. Ей нравилось приходить сюда, прятаться за успокаивающим запахом лошадей и кожи, за сладковатым ароматом летнего зерна. Здесь ей было уютно, здесь она чувствовала себя как дома. В конце концов конюхи привыкли к ее ежедневным посещениям и охотнее разрешали самостоятельно чистить лошадей.

В стойло залетела птица и уселась в уголке. Адайра смотрела, как она отряхивает с крыльев капли дождя. Продолжая чистить коня скребницей, девушка представляла, каково быть пташкой, иметь возможность перелетать с места на место.

В следующий миг гроза утихла.

Адайра остановилась, а потом обошла коня, чтобы открыть окно. В темных тучах появился просвет, северный ветер отступил.

В конюшне раздались возгласы. Лошади заржали и застучали копытами. Птица, чирикнув, вылетела в окно.

Адайра выскользнула из стойла и пошла вслед за конюхами во двор замка. Она оглядела западный горизонт, щурясь на яркое солнце. Непривычный в краю туч и ветров, пролился свет, слабый, но лучистый, превращающий серые западные земли в мир сверкающих стекол и испускающей пар брусчатки.

Взглянув на заходящее солнце, Адайра улыбнулась.

* * *

Торин, сердитый и уставший, терзаемый призраками молний в глазах, брел домой под дождем. С песней для сада ничего не вышло, и теперь ему был нужен новый план.

Он не представлял, что делать дальше.

Лэрд зашел в дом, сбросил промокшую накидку, покрытые грязью сапоги, свою злость и нерешительность в одну кучу у дверей. И только тогда заметил, как тихо и спокойно в доме.

В очаге догорал огонь, отбрасывая розоватые отсветы на стены, превращая в чудовищ тени от пучков трав, которые Сидра развешивала на потолочных балках. На коврике, приоткрыв один глаз, свернулся калачиком Йирр. Пахло ужином: теплым хлебом, жареной перепелкой с картошкой, розмарином и яблочным сидром. Пол был чисто выметен, а по ставням стучал дождь.

В дверях спальни в свете свечей появилась Сидра. Ее темные волосы волнами спускались по плечам. На ней была сорочка и чулки, а глаза были заспанными. Он ее разбудил. Неужели уже так поздно? Похоже, Торин потерял счет времени.

— А Мэйзи?..

— Сегодня она у твоего отца, – ответила Сидра. Она молча смотрела на Торина, и он боялся, как бы Сидра не спросила, что случилось. Но она не спрашивала.