Книга Бесконечное пламя, страница 58 – Ребекка Росс

Вздохнув, Джек снял сырую одежду, а потом принялся неловко шарить в темной спальне в поисках дубового сундука. Переодевшись в сухое, он наощупь направился в гостиную. Споткнулся о шаль Фрей, запнулся о подушку, на которой сидела Мирин. Но наконец добрался до очага, полного холодной золы.

Джек давно ждал этого мига, когда окажется наедине с непослушным духом огня. Он сел на пол у самого очага с арфой на коленях, а потом достал из сумки снадобья, которые для него сделала Сидра. Он уже выпил одно в саду, а теперь принял еще одно, чтобы унять боль, пульсирующую где-то внутри глазниц. Потом открыл жестянку с мазью и втер ее в ладони. У него болели суставы пальцев, а ногти казались обломанными, но вскоре колдовство целебных трав Сидры заструилось по его телу, и боль отступила.

Бард смотрел в темноту, и его одолевали понятные опасения.

Духи огня были единственными, с кем он еще не встречался лицом к лицу. В прошлом месяце Джек обращался к бессмертным обитателям моря, земли и воздуха. А к покровителям огня – нет. Общаясь с другими духами, он обнаружил, что огонь находится на низшей ступеньке в их иерархии. Он был ниже воздуха с его огромным могуществом, ниже земли с ее мощным влиянием, ниже моря с его силой. Духи огня считались слабейшими среди бессмертных, и Джек не понимал, почему такое жизненно важное явление занимает столь скромное положение.

Он глубоко выдохнул и задумался, какую мелодию сыграет духам огня и какие слова им споет. В голове у него начала складываться баллада, и Джек решил поддаться порыву и сымпровизировать, как было, когда он пел для Адайры. Он начинал понимать, что в такой музыке, когда даешь себе волю, таится большая сила.

Он прижал арфу к плечу, закрыл глаза и стал перебирать струны. Мелодия взвилась ему навстречу, и Джек запел, подыскивая подходящие музыке слова.

Он ощущал лишь холодную темноту. Он хотел только огня – и ничего, кроме огня.

Джек пел духам, пел остывшей золе в очаге. Он играл огню и воспоминаниям о пламени. Он сидел с закрытыми глазами, но почувствовал тепло на коленях, на лице. Понял, что становится светлее. И открыв глаза, увидел, что растопка ярко и бодро затрещала. Огонь перекинулся на дрова, со вдохом разгорелся и вдруг заполыхал, бурно и без всяких помех. Пламя неистово плясало в очаге. Невыносимый жар обжигал кожу, и Джеку пришлось отсесть подальше.

«Что я такого сделал?» – удивился он, но продолжил играть и петь, заставляя пламя разгораться и подниматься все выше. Вскоре оно уже не помещалось в очаге.

«Так я спалю весь дом».

Когда Джеку показалось, что он больше не в силах играть – арфа дымилась в его руках, струны разбрызгивали искры, – пламя вытянулось в высокий мужской силуэт. Смотреть ему в лицо поначалу было трудно. Джек прищурился и замолчал, окончив балладу. Но жар и яркий свет наконец утихли, и он c благоговением разглядывал духа огня.

Дух был полупрозрачным, но тело казалось плотным и лучилось разными оттенками пламени: синим и золотым, алым и охрой. Лицо у него было, как у смертного, – узкое, с нависшим лбом, длинным носом, раздвоенным подбородком и плотно сжатыми тонкими губами. Но глаза мерцали, как разгорающиеся угли. У него были длинные, все время меняющие цвет волосы и тонкие, жилистые руки, зато кулаки были крепкими, а кончики пальцев напоминали пламя свечи. Он действительно выглядел истощенным, будто знал, что сжигает последние запасы, и их не хватит для поддержания жизни.