Книга Бесконечное пламя, страница 232 – Ребекка Росс

— Я так рад это слышать. И я счастлив быть твоим отцом. Мне жаль, что меня не было рядом до сих пор.

— Ты останешься с нами? Со мной и с мамой? – спросила Фрей. – И с Джеком, когда он вернется домой?

Найл помедлил, будто глубоко задумавшись. От его молчания Фрей занервничала, и сердце у нее вдруг часто забилось, когда она представила, что он уйдет. Она не хотела, чтобы Найл уходил. Однако сказать ему, что чувствует, стеснялась.

— Мне бы очень хотелось остаться здесь с тобой и с твоей мамой. И с Элспет тоже, если вы ее пустите.

— Точно, Элспет! – воскликнула Фрей, шлепнув себя по лбу. Девочку захлестнула вина за то, что она забыла о своем новом друге. – Она может жить в моей комнате. То есть в комнате Джека. Она была его, а потом моей.

— Ты очень добра, дочка, – сказал Найл, положив в корзинку Фрей кочан капусты. Отец подмигнул ей, и Фрей улыбнулась. Грудь у нее чуть не разрывалась от счастья. – Держи. А теперь, может, наберем морковки? Мне кажется, твоей маме она понадобится.

Фрей кивнула, и они пошли к грядкам, где росла морковь. Дело было к вечеру, и ветер стих. На небе не было ни облачка, и солнце ярко светило. Казалось, был отличный денек, и Фрей рассказывала отцу про трех своих коров, когда показались всадники.

Это были дозорные из Приграничного Леса. Самые сильные воины Восточной Стражи, караулившие границу кланов. Фрей всегда смотрела на них с восхищением. Они оберегали их с Мирин, и девочка всегда им доверяла. Но когда всадники остановились возле стены вокруг сада, они наложили стрелы на тетивы.

— Встать, Бреккан! – скомандовал один из стражников. – Руки вверх!

Сначала Фрей просто уставилась на них в изумлении. Отец снял синюю тартановую накидку, но татуировки он скрыть не мог. Найл медленно поднял руки и поднялся сам.

— Следуй за нами, – велел другой стражник. – Быстро! Отойди от девочки!

Когда Найл неохотно пошел к ним, Фрей крепко обхватила его за пояс.

— Нет! Нет! Это мой папа!

На ее глазах слова отрастили крылья и ударили тамерлейнских стражников по лицу. Солдаты нахмурились и стиснули зубы.

— Пойдем, Фрей. Этот человек опасен, он нарушил границу. Отпусти его, – сказал один из них.

Но девочка лишь крепче прижалась к Найлу, уткнувшись лицом ему в тунику. Ей хотелось плакать от того, как жесток мир, как несправедливо, что ее папа наконец пришел к ним с Мирин, и вот стражники уже отнимают его у них.

— Ничего страшного, Фрей, – прошептал ей Найл.

— Нет, неправда! – закричала она. Фрей резко втянула воздух, запрокинув голову, и казалось, что ее лицо горит. Она была так зла, так сердита. Она еще никогда не кричала на взрослого, но на этот раз повысила голос. – Я всю жизнь тебя ждала! Скажи им, что ты хороший, папа! Скажи им!

— Фрей! – Голос Мирин прорезал солнечный день. Но она не ругала дочь, она хотела ее успокоить, и Фрей взглянула на мать.

— Ты по доброй воле укрываешь этого человека, Мирин? – спросил один из стражников. Их стрелы по-прежнему были нацелены на Найла. И на Фрей, ведь девочка не желала его отпускать.

Мирин встала рядом с Найлом. Ее взгляд был мрачным и решительным. Она высоко подняла голову и взглянула на солдат.

— Да, он мой гость.

— Он – Бреккан.

— И он мой, – бесстрастно возразила Мирин. – Опустите стрелы, пока вы не застрелили невинного.