Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 214 – Ши Цзин

Все переменились в лице, только Цзян Сюэнин с равнодушием наблюдала за происходящим.

— Вы ведь понимаете: если я донесу, о чем вы болтали, никому из вас не поздоровится, – продолжила Сяо Шу. – Завтра урок по «Ши цзину» и занятие с наставником Се. Если есть лишние силы и время, лучше потратить их на подготовку, чтобы не опозориться в павильоне Фэнчэнь.

Девушки вспомнили, что творилось сегодня во дворце Цынин, и их пробрал внезапный озноб. Увлекшись историей, они не заметили, как ступили на скользкую почву. Вид строгого, без тени улыбки лица Сяо Шу только усиливал страх. Если она и впрямь пожалуется тетушке-императрице, последствия будут плачевными. Все наперебой закивали. Цзян Сюэнин, разумеется, возражать не стала. Когда барышни разбежались по комнатам, она тоже ушла.

Чем закончилась история с нефритовым жезлом жуи из Управления дворцового хозяйства, в палатах Янчжи так и не узнали. До них доносились лишь смутные звуки какой-то потасовки снаружи.

Вечером за столом царило молчание: никто не осмеливался лишний раз открыть рот. Атмосфера была напряженной. Лишь Сяо Шу вела себя совершенно спокойно, словно ничего не случилось: поела, потом заварила чай и предложила присоединиться к чаепитию. Только кто бы отважился? За столиком остались ее подруги – Чэнь Шуи и Яо Си, а с ними простодушная и вечно озабоченная едой Чжоу Баоин. Цзян Сюэнин была в числе тех, кто ушел.

Вернувшись в комнату, она зажгла лампу на письменном столе, достала свиток «Ши цзина» и попыталась подготовиться к занятиям. В прошлой жизни вторая барышня Цзян училась из рук вон плохо. Теперь ей предстояло провести полгода под самым носом Се Вэя, и она понимала, что с помощью хитрости увильнуть не получится. Но как известно, решение принять легко, а выполнить трудно.

Книга лежала перед ней, освещенная ярким светом лампы, но иероглифы на странице словно в муравьев превратились: так и норовили сбиться в кучу. Девушка не смогла прочесть ни строки. То вспоминалась беда, грозящая дому Юнъи-хоу, то крамольная надпись на жезле жуи, то страшная история трехсот благородных отроков от Фан Мяо… Все это перемешалось в ее сознании и всплывало одно за другим.

Цзян Сюэнин чувствовала, как раскалывается голова. Она отшвырнула книгу, легла в постель и попыталась заснуть, но тщетно. Так с открытыми глазами и проворочалась допоздна, не запомнив, в котором часу наконец задремала.

Что на уме днем, то снится ночью. Она видела кровь и снег. Мечи опускались на головы жертв. Триста детей кричали от ужаса. Холодный северный ветер с воем уносил их голоса в снежную даль. А на вершине горы, сложенной из трупов, стоял Се Вэй и смотрел на Цзян Сюэнин.

Наутро у барышни под глазами залегли темные круги. Служанка, вошедшая с тазом воды, чтобы помочь ей умыться, даже ахнула от испуга.

Девушка молча села перед зеркалом, взяла пудру с кисточкой и тщательно, штрих за штрихом замаскировала следы усталости. Когда она вышла из комнаты, ее лицо снова сияло. Никто бы не догадался, что Цзян Сюэнин мучили ночные кошмары.

* * *

Сегодня у принцессы и барышень начинались занятия: утром их ожидали два урока. С середины часа Кролика до середины часа Дракона – чтение «Ши цзина» под началом придворного лектора академии Ханьлинь Чжао Яньхуна. Затем – полчаса перерыва и урок игры на цине с младшим наставником наследного принца Се Вэем.