Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 125 – Dimash Suleimen

Это был Степан. Как только он вернулся в свое убежище и хотел было перевести дух, над самым ухом раздался резкий шепот: — Руки вверх!

Бедняга так и подскочил, послушно задрав руки к небу. В голове у него пронеслось: «Всё, пропал! Кричи не кричи — никто не услышит…»

Уже приготовился он услышать сакральное «кошелек или жизнь», как сзади раздался дружный гогот. Обернувшись, он увидел этих двух «разбойников» — Алексея и Николая. Степан густо покраснел: — Шутки у вас, братцы… чуть сердце в пятки не ушло.

Друзья извинились, хоть в голосе их не было ни капли раскаяния. Впрочем, Степан был малый отходчивый и зла не затаил. Долго они не виделись, а потому разговор завязался жаркий. Когда Алексей подтвердил, что намерен открыть лавку, Степан облегченно выдохнул: — А я-то грешным делом думал, ты пошутил тогда. Все эти дни только об этом и думал, уж и надеяться перестал.

Алексей хлопнул его по плечу: — Слово мое твердо, Степан. Коли сказал — сделаю.

Николай же, видя такое дело, зашипел на них: — Да тише вы, горлопаны! Всю птицу распугаете. На берегу и впрямь воцарилась мертвая тишина — ни одного перышка в округе.

Степан добродушно усмехнулся, поправив выбившуюся прядь волос: — Видать, барин, ты еще не все лесные хитрости выучил. Солнце-то еще высоко, палит нещадно, вся птица в тени по кустам прячется. Вот как пойдет оно к закату, потянет прохладой — тут они и вылетят к воде, зерно клевать.

Алексей кивнул, подтверждая: — Истинно так.

— Стало быть, мы сперва расставили сети, а теперь сидим и ждем у моря погоды? — Николай в последнее время так навострился в науках, что так и сыпал книжными оборотами.

Алексей уселся поудобнее на соломе и посерьезнел: — Пока время есть, давайте о деле нашем толковать. О лавке.

— Вот это правильно! — Николай аж в ладоши хлопнул. — У меня уж всё нутро от любопытства изныло.

Степан тоже подался вперед, преданно глядя на друга: — И я весь во внимании, Алеша.

— Погоди горячиться, всё по порядку объясню, — Алексей улыбнулся. — Рассудил я так: раз мы с Николаем по горло в учебниках и латыни, бросить тебя одного, Степан, со всей торговлей — сердце не на месте. Пожалеть тебя надо.

Николай тут же вскинулся: — Да я могу и со Степаном в лавке посидеть! Подумаешь, велика наука — за прилавком стоять.

— Тебе велено в книгу смотреть, а не на покупательниц, — Алексей строго осадил друга. — Наставник тебя мне на поруки отдал, чтобы я из тебя человека сделал, а не сидельца лавочного.

Николай втянул голову в плечи и спорить не посмел.

Степан же вздохнул с облегчением: — Я-то работы никакой не боюсь, хоть бревна таскать, хоть мешки грузить. Но вот чтобы одному всем делом заправлять… — он виновато коснулся груди. — Нет во мне той хитрости, что в вас двоих. Проторгуюсь ведь, всё прахом пойдет.

Алексей ответил твердо: — Не бойся. Мы затеем такое дело, где убытку быть не может по определению. Только чистая прибыль.

— И что же это за диво такое? — в один голос воскликнули друзья.

— А вы подумайте: кто нынче в Империи всех богаче? Вот по их стопам мы и пойдем, — Алексей заговорщицки прищурился.

— Кто богаче? — Трофим в таких материях не разбирался, потому лишь на Николая поглядывал.

Николай, как человек городской, призадумался: — Хоть наш край и не беден, но самые тугие кошельки, пожалуй, у солепромышленников с южных окраин. Эти на соли золото гребут.