Книга Развод в 45. Обретая себя, страница 5 – Татьяна Бэк

Перевожу взгляд на них и невольно начинаю считать до десяти, – эти утырки сидят и не желают вставать, хотя знают регламент заседания. Ладно, хотят поиграть, я не против, мне торопиться особо некуда, до восемнадцати ноль-ноль, я абсолютно свободна.

Подхожу к своему месту и кидаю взгляд на зал и его посетителей. Все, словно по струнке, кроме подсудимых в клетке. Даже подзащитный Алины, молоденький парнишка, работавший извозчиком у этих бандитов, вытянулся и расправил плечи, – он единственный из подсудимых, кого отпустила под подписку о невыезде.

— Вера, напомните регламент заседания! – произношу я спокойно, хотя внутри всё замирает.

Впервые сталкиваюсь с подобным поведением в моём процессе. Даже не слишком понимаю, что делать. Эти звери в клетке явно хотят спровоцировать, задумали что-то, но не позволю перехватить власть в этом помещении.

— Встаньте, уёбки! – орёт ОМОНовец в маске, подходя к клетке и занося дубинку.

Бандиты ты лишь ухмыляются, словно этого и ждали. Ощущение такое, что всё выходит из-под моего контроля, а я ненавижу это. За годы работы в суде и не слишком удачного замужества привыкла сама всё решать.

— За неуважение к суду – штраф подсудимым Снегирёву, Архадзе и Яковлеву. А ещё сотруднику Отряда особого назначения! Я не потерплю нецензурных слов в моём процессе! – сообщаю ровно, хотя голос так и хочет сорваться.

Принципиально остаюсь стоять, – ведь никто не имеет права сесть раньше судьи. Верочка ухмыляется и приваливается к стене, прокурор упирается в стол, устраиваясь поудобнее, понимая мой манёвр. Адвокаты смотрят на меня недоумённо.

— Порядок судебного делопроизводства позволяет ряд исключений! Те, у кого имеется инвалидность, документально подтверждённая, а ещё и лица пенсионного возраста, – могут сесть!

Улыбаюсь ехидно, Верочка, прокурор и значительная часть присяжных шлёпаются на свои места, а остальным придётся потерпеть.

— А вам, уважаемые подсудимые, штрафа мало? – интересуюсь почти нежно, но уроды ухмыляются, зубоскалят. – Ладно, мне торопиться некуда!

Прижимаюсь спиной к стене и достаю пилочку для ногтей. До конца рабочего дня ещё дохрена времени, можно даже послать кого-нибудь за маслом для кутикулы, дома же всё равно нет времени поправить маникюр.

— Ваша честь, вашу мать! – начинает воодушевлённо оштрафованный мной ОМОНовец. – Мы их сейчас дубинками разом поднимем.

— И снова штраф в этот сектор! – усмехаюсь я, пародируя ведущего Что, Где, Когда. – Вызовите сюда своего начальника, пусть хоть он повлияет на происходящее!

Алексей врывается в помещение, неудержимой молнией, не знающей препятствий, словно ожидал этого момента прямо под дверью, по пути отдаёт отеческого леща своему оштрафованному подчинённому. Самое удивительное, что с его приходом вновь верю в свои силы и перестаю бояться тех, кто сидит в клетке. Лёша обещал меня защитить, а ему невозможно не верить!

Вдруг один из подсудимых начинает биться в конвульсиях, пуская ртом пену. Вот только этого мне не хватало!

— Вызовите скорую! – ору я. – Осталось, чтобы в моём процессе подсудимый отъехал, – вот уж точно будет простора для перемывания костей нашей судебной системе.

Врачи врываются в кабинет ещё до того, как их вызвали. Зажимаю пилочку для ногтей словно нож, доверяя своим инстинктам, которые орут, – что-то не так!