Книга Его отец. Выжить после развода, страница 4 – Виктория Волкова

По дороге к лифту наспех застегиваю куртку. И все поверить не могу, что Слава дает нам дом. Это все Димиров. Бобров испугался его, вот и пошел на мировую.

— Садитесь сзади, там детское кресло, — коротко бросает бывший муж. — И смотри за ребенком, София. Чтобы девочка в машине не мусорила…

— Слава, зачем ты так? — не выдерживаю я. Смаргиваю слезы. Но под мрачным взглядом Боброва прикусываю язык. Если сейчас мы не договоримся, я останусь без крыши над головой. Так лучше сейчас перетерпеть и больше никогда не встречаться с ним.

Забыть его. Строить новую жизнь. Вот только не получается. Никак не могу свыкнуться с предательством бывшего мужа. Все жду, что он изменится и вернется к нам с дочкой.

Но, видимо, я напрасно думаю, что Боброва подставили, опоили, что во всем виновата Анжела. Нет. Слава сам такой. Подлый предатель.

Надеюсь, хоть с домом не обманет.

— Вот смотри. Нравится? — подъезжает Слава к высокому забору из красного кирпича. Тормозит около больших кованых ворот. Выйдя из машины, достает из кармана ключи и нетерпеливо смотрит на нас с Дашкой.

— Ой, здравствуйте, Вячеслав Евгеньевич! — раздается звонкий женский голос с другой стороны улицы.

— Хмм… Здравствуйте! — величественно кивает Слава пожилой женщине в спортивном костюме, стоящей у ворот напротив.

— Все-таки решили здесь жить? — улыбается она.

— Бывшей супруге отдаю. Она тут с ребенком поселится, — вежливо и холодно замечает Слава. — Если понравится, конечно…

— А что там может не понравиться? — изумленно вздыхает соседка и смотрит на меня как на кровососущее насекомое. Ишь, какая тля выискалась. Дом ей не нравится!

— Прошу, — открывает Слава калитку.

Делаю шаг внутрь и замираю в изумлении. Задрав голову, рассматриваю большой кирпичный дом с широким крыльцом и террасой. Оглядываюсь по сторонам. Двор вымощен плиткой, по бокам разбиты клумбы, засыпанные черноземом. Осталось только цветы посадить. Но с этим я справлюсь… Если Слава не обманет, конечно. Не верю я ему. Сейчас посмеется и выставит вон.

— Тут все удобно устроено, — неторопливо поднимается на крыльцо Слава. Открывает входную дверь и первым входит внутрь. — Эге-ге! Домовой! Ты живой? — кричит весело. Как год назад, когда мы еще были семьей. По очереди качали Дашку, а по ночам до одури любили друг друга.

— Красиво, — только и могу выдохнуть. Обалдело пялюсь на пол, выложенный черным керамогранитом, перевожу взгляд на дорогие шелковые обои. Кое-где они, конечно, отклеились. Но это поправимо. Я сама все сделаю.

— Это кухня! — Слава машет рукой в сторону большой светлой комнаты, больше похожей на операционную. Белая мебель, специально состаренная. Расписной фартук над варочной панелью. Круглый белый стол, а над ним — хрустальная люстра.

«Божечки, да только одна кухня больше той комнатенки, что мы сейчас снимаем», — думаю я и чувствую, как живот скручивает от отчаяния и ужаса.

Странная история с этим домом. Почему Слава сам никогда в нем не жил? Не продал, когда понадобились деньги. И никогда не заикался даже о его существовании. Пару раз об отце бросил коротко, что тот, гад, допрыгался и сидит. Так ему и надо…

А я… Я, как всегда, пропустила все мимо ушей.

— Не спи, София, — уничижительно бросает Слава. — Я тут долго разгуливать не намерен. Вот кухня, дальше — гостиная. На втором этаже спальни, — взмахивает он руками. — Походи, осмотрись и реши уже что-нибудь.