Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 57 – Виктория Волкова

— Ламара Симоновна, — лепечу, набравшись смелости. — А я к вам…

— Что такое? Посмотреть кого-то надо, — ощупывает меня взглядом. — Ты вроде не беременная…

— И не замужем, — улыбаюсь я и добавляю поспешно. — Подруга моя… Мила… У нее сложная ситуация.

— Вот завтра вместе и приходите, — постановляет Ламара. — Рада, что ты согласилась, Гусева. Из тебя выйдет толк, — замечает она со знанием дела.

А я, вылетев из больницы, звоню отцу.

— Ты можешь говорить? Не занят?

— У меня обход, Лена, — строго заявляет отец. — Говори. Только быстро…

— Представляешь! — задыхаюсь от восторга. Пересказываю новости и сама себя жалею. — Только мне уезжать… Но я не сказала…

— Начинайте без меня, — дает кому-то указание папа и вздыхает тяжело. — Да правильно ты все сделала, дочка. Мало ли… Может, вместо Владивостока Оленя оставят здесь. Министерство обороны — организация непредсказуемая. Или тут доучишься, а муж твой там сам послужит…

— Ой, нет, я так не хочу! — вскрикиваю я.

— В любом случае я рад, Лена, что тебя выделили среди массы студентов. Ты меня порадовала, дочка, — басит он в трубку. — Ладно, меня ждут, но ты молодец. Горжусь тобой, — роняет напоследок и отключается.

А я парю на крыльях. Папа меня похвалил! Вот только почему он стал плохо относиться к Олегу, понять не могу.

— Я вас оставляю в отделении, — безапелляционно заявляет Павнели. — Матка в тонусе. Риски большие. Месяц в больнице полежишь, девочка, — смотрит в упор на Милу. — От нас с лялькой выйдешь.

У Милы слезы по щекам текут.

— Вы поможете? Спасибо…

— Вон, подружку благодари, — кивает в мою сторону. — Вовремя она тебя ко мне доставила. Люда, проводи девушку в палату, — обращается к медсестре. — Гусева, а ты останься. Спросить тебя хочу…

И ждет, когда Людмила Ивановна под ручку выведет Милу.

— Алена, Роме позвони, пожалуйста! — просит она меня напоследок.

— Да, обязательно, — соглашаюсь на автомате. Извеков точно с ума сойдет. Решит, что жена пропала.

Дверь закрывается. Ламара закуривает и сурово на меня смотрит.

— Касаткин сказал, что ты вроде выходишь замуж и уезжаешь, — припечатывает каждым словом, как на суде. — Правда? Или Леня врет?

— Замуж выхожу, — улыбаюсь, а у самой поджилки трясутся. Почему я сразу не призналась? Из-за Милы? Или побоялась? — Но по поводу распределения мужа неизвестно. Могут и к нам в Агдальск направить. Это же Министерство обороны, — вовремя вспоминаю я папину отповедь.

— А, ну да, — вздыхает Ламара. Затягивается, поморщившись. Думает, выдыхает в распахнутое окно сизое облако дыма. — Только ты меня сразу предупреди, как узнаешь. — Вот, номер мой запиши, — гасит сигарету в самодельную пепельницу.

— Хорошо, — тянусь за ручкой. Записываю домашний номер Ламары и пулей вылетаю из кабинета. Вроде бы не соврала, а у самой на душе противно.

«Зачем влезла? С распределением Олега вопрос решеный — мы едем во Владивосток. Тогда почему я сразу правду не сказала?» — размышляю по пути к универу. Мажу взглядом по рабочим, высаживающим цветы на клумбах, улыбаюсь детям, бегающим вокруг фонтана.

Выудив из сумочки сотовый, звоню Роме Извекову. Но он не отвечает. В ухо бьются гудки, действуя на нервы. Представляю, каково сейчас Миле. И так беременность под угрозой, так еще и муж пропал непонятно куда.