Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 60 – Виктория Волкова

— Да, конечно, — подхватываюсь с места. — Я сейчас, — поднимаюсь с места.

— Туалет прямо за барной стойкой, — по-свойски поясняет Альберт.

— Хмм… Спасибо, — лепечу смущенно. Тороплюсь к санузлу и слышу разговор бармена и нашего официанта.

— Валдаев — красавчик, план на сегодня сделал. На две шутки шоколада купил. У меня мать учительница — двести пятьдесят рублей в месяц получает.

— Еще и на чай тебе даст, — усмехается бармен. — День прожит не зря.

«На две тысячи!» — холодеет где-то за грудиной. У меня родители на двоих столько в месяц получают. Вот это попили кофе! Переждали пробку!

Закрываюсь в туалетной комнате, больше похожей на будуар. Подхожу к зеркалу, висящему над мраморной раковиной. Гляжу на свое бледное лицо и больше всего на свете хочу оказаться в другом месте. Где угодно! Только подальше от этого ресторана и Альберта.

«А вдруг он потребует расплатиться?» — проносится в голове ужасающая своей реальностью мысль. Зачем-то же он меня кормил этим шоколадом? Что потребует взамен?

Поправляю волосы трясущимися руками. Заново собираю их в хвост и приказываю себе.

«Возьми себя в руки. Ничего пока не случилось. Альберт не отморозок. Просто решил шикануть. Он привык жить на широкую ногу. Стыдно бояться. Никто тебя в постель насильно не потащит. А если и потащит… Всегда можно закричать.

Мою руки холодной водой. Выдыхаю и выхожу к Альберту. А он уже ждет. В руках две коробочки с конфетами.

«Это уже четыре тысячи», — отмечаю мысленно. А Валдаев протягивает мне одну.

— Ален, это тебе.

— Ой, не надо было! — ойкаю я. — Зачем…

— Тебе же понравились, — бесхитростно улыбается мне Альберт. — В шкаф на свою полку поставишь, в воскресенье дома кофе попьешь… Нас вспомнишь…

— С-спасибо, — мямлю через силу. И неожиданно вспоминаю, что скоро все закончится. В эту субботу я прощаюсь с Валдаевыми и возвращаюсь домой. Надо к свадьбе готовиться, Олега ждать из Тюмени.

— Тебе спасибо. Я никогда не забуду, что ты для нас сделала, — уже на лестнице сжимает мою руку Альберт. — Ты для нас теперь родная, Алена. Помни об этом. И всегда обращайся за помощью. В лепешку разобьюсь, но помогу, — порывисто заявляет Альберт. Обнимает меня за плечи. Целует в темечко. И словно испугавшись своего собственного порыва, быстро отпускает меня и первым сбегает по лестнице.

В субботу утром я уезжаю в Вербное. Со слезами на глазах прощаюсь с Катериной и Любовью Даниловной. Попадаю в крепкие объятия Валерия Георгиевича и Сэма, целуюсь с Ларой и спешу к машине, около которой меня поджидает отец.

— Как родную тебя провожают, — улыбается он задумчиво. — Видимо, за полгода ты тут ко двору пришлась.

— Пап, просто люди хорошие, — беззаботно тяну я. Машу на прощанье своим друзьям и, высунувшись в окно, кричу. — Встретимся на свадьбе!!!

— Ты их пригласила? — приподнимает бровь отец. Выезжает со двора. Затем из поселка, где у шлагбаума установлен КПП и ребята из ЧОПа несут охрану.

— Они не приедут, Лена, — усмехается криво. — Придумают какие-нибудь отговорки. Но оно и правильно. Другого полета люди. Таким зазорно с нами-колхозанами за одним столом сидеть. Подарок пришлют дорогой, и все. А потом и про тебя забудут, — рубит он напрямую.

— Нет! Это неправда! — подавшись вперед, выкрикиваю запальчиво. — Валдаевы не такие. Они просили звонить и приезжать в гости. Катерина Даниловна пообещать заставила. А Валерий Георгиевич и Альберт взяли с меня слово с любой проблемой приходить к ним. Представляешь?