Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 90 – Виктория Волкова

— Молчи. Молчи, Ирочка. Глупости все это. Бред больных людей, - целует меня в висок он. Тянет наверх, устраивает в постели. – Что тебя беспокоит? Где болит? - переспрашивает серьезно.

— Под ребрами, - шепчу чуть не плача. – Сильно болит. И голова. И живот…

— Сейчас врач приедет. Уже вызвали из частной клиники. Потерпи, девочка. Все будет хорошо, - целует мои руки Степан. Но голос дрожит даже у него. Неужели действительно ему нельзя иметь детей? И как теперь быть? Я со своим не расстанусь.

— Ир, это все бред, понимаешь…Мачехе ударить меня посильнее захотелось. Как же… я ее Юрочку обидел! - Морщится словно от боли Криницкий. Переплетает пальцы, сжимая их до белых костяшек. – Я точно ничего не знаю. Отец бы сказал. И врачи. Да я каждый год чек-ап делаю. Никогда никто не заикался…

— А Ангелина тебе что говорила? Какие у нее были основания?

— Ангелина? – в ужасе смотрит на меня Степан. – Да ничего. Честно говоря, о детях даже не задумывался. Жил себе. Развивал бизнес. Выматывался страшно. И узнал совершенно случайно. Она по психологам шастала. Что-то там в себе прорабатывала. Осознанность какую-то! И мне на глаза попался листок. Такая упрощенная схема с родовым деревом. И там живые или родившиеся были обозначены кружками, а неродившиеся дети перечеркнутыми квадратами. Ну я и догадался. Потом ее спросил. Мы страшно поругались. И она съехала к матери…

— А ты? – спрашиваю через силу. И только сейчас понимаю, что Степан меня отвлекает от боли.

— Ну что я? – улыбается он. Целует мои руки. – Развелся и стал ждать тебя.

— Ты невозможный, - шепчу, прижимая к себе его ладонь. Убеждаю себя, что все обойдется. Кровотечения нет. На выкидыш не похоже.

— Реальный я, Ирочка. На скрининг пойдем, нам все расскажут. Но я на сто процентов уверен, что Ангелина врет. Мой отец ее терпеть не мог. Если он ей за все пять лет что-то кроме «Здрасьте» сказал, я сильно удивлюсь. Да и у нас с ним были обалденные отношения. Он бы точно сообщил. Бред какой-то! Я на сто процентов уверен.

— Там врач приехал, - заглядывает в спальню горничная.

— Зови, - подрывается с места Степан и бежит навстречу.

В ужасе смотрю на входящую полную тетку с чемоданчиком. С ней медсестра, немолодая, усталая.

— На что жалуетесь? – натянуто улыбается доктор. – Как давно проявляются боли?

Пересказываю, морщась.

— Сейчас посмотрим, - кивает мне врач. Аккуратно сгибает в колене мою левую ногу и когда я вскрикиваю, выносит вердикт. – Это аппендицит. Нужно оперировать. И чем скорее, тем лучше. Пока во флегмонозную стадию не перешел.

— Может, есть какая-то терапия? – обалдело чешет башку Степан.

— Только хирургическое вмешательство, - отрезает доктор. – Срочно вези ее в больницу, - рявкает, словно прапорщик новобранцу.

И тут до моего мужа доходит. Дергается резко. Трет переносицу и лихорадочно вжимает палец в экран телефона. Звонит кому-то, отдает приказания.

— Как оперировать? А ребенок? – выдыхаю, чуть не плача.

— Чем раньше доставят, тем меньше рисков, - ободряет меня доктор. Печально улыбается медсестра.

Как же срочно? Кругом же пробки! Даже ночью на подъездах к Москве стоят машины. Не пробиться никак.

Но видимо Степа знает это получше меня.

— Звони пилотам. Вертолет мне срочно, - рявкает в трубку. – Через десять минут вылетаем, - а потом переводит тяжелый взгляд на врача. – Вы летите с нами, Тамара Ивановна. Я заплачу.