Книга Обожженная изменой. Выбор шейха, страница 63 – Виктория Волкова

Всю дорогу до Сэдвик-парка мне чудится страшное. Меня снова похитили, вкололи дозу, надели на голову плотную тряпку и везут в пустыню к Акраму.

Все смешивается в голове в жуткий салат оливье. И кажется, я схожу с ума только от одной мысли, что там, дома, в моей квартире хозяйничает Маня Гусятникова. А рядом мои дети и муж.

Не хочу верить! Но Рашид, как всегда, прав. Во всем прав, как бы это ни было больно признавать. Коля заодно с Маней. Наверное, ему было выгодно от меня избавиться.

Прикрываю глаза и снова вижу, как на меня бегут отморозки с арматурой. И вокруг никого.

— Тащи ее! Тащи! — словно слышу наяву. И вздрагиваю, когда машина останавливается около парадного крыльца Сэдвик-парка. Оторопело смотрю на мраморные колонны и величественный фасад. Жду, когда мне откроют дверцу. Так по этикету положено. Но сейчас я как колода. Даже сдвинуться с места не могу.

Из дворца в белых развевающихся одеждах ко мне спешит Рашид. Суровый воин. Ни один мускул на лице не дрогнет.

Рывком открывает дверцу, и только сейчас я понимаю, как он взволнован. Или взбешен.

— Муниса, детка, — подхватывает меня на руки. И на глазах у придворных и прислуги несет меня наверх в наши апартаменты.

Кладу голову на плечо любимого мужчины и неожиданно понимаю. Я спасена. Я в безопасности. Сердце еще ухает от обиды и боли, но пряный аромат селективного парфюма уже щекочет ноздри, словно говоря:

«Ты под защитой. Все позади».

— Я чуть с ума не сошел, — выдыхает Рашид, опуская меня на кровать. — Аким передал во время никаха. Людей послали тебя защитить. Но сам я только сейчас смог вырваться. Толком не поздравил молодых.

— Я не смогла пройти мимо, — шепчу, вцепившись в белый рукав гандуры.

— Ты все правильно сделала, любовь моя, — шепчет Рашид, покрывая мое лицо поцелуями. — Ты у меня мудрая и справедливая. Проявила характер, как и положено настоящей шейхе.

— Хлебом нельзя играть. Недопустимо пинать его ногами и кидать на землю. Дети голодают. В блокаду люди умирали… Это кощунство, Рашид, — рыдаю в голос.

— Тебя кто-то обидел? — давит меня напряженным взглядом. — Я не понимаю, почему ты плачешь. Ты поступила правильно. Только сперва надо было вызвать охрану. Хотя Саид бы справился и с тремя.

— Ты точно так считаешь? — поднимаю на шейха заплаканные глаза.

— Конечно, он полковник спецназа, — кивает мне его величество. — Ты молодец, Муниса. Я горжусь тобой.

— Хорошо, — всхлипываю, прижимаясь щекой к крепкой руке. — Спасибо, Рашид. Я очень испугалась. Я первый раз в жизни кому-то приказывала, понимаешь?

— Нет, — усмехается мой мужчина. — Я с детства раздаю приказания. И я выбрал тебя. Привыкай.

— Это сложно, — беру ладонь Рашида в свою, переплетаю наши пальцы. — Но я постараюсь соответствовать тебе, — шепчу еле слышно. И будто сама себе приговор подписываю.

Пожизненный. Без права переписки.

— Отдыхай, — помогает мне раздеться Рашид. — Потом все обсудим. А сейчас я должен идти. Эта свадьба… Меня ждут. Надо провести обряд благословления молодых. Иначе Муса обидится. Ему и так не понять, почему ты уехала и не присутствовала на торжестве.

— Скажи ему про тест, — роняю устало. Сев на постели, снимаю с себя майку. А бюстгальтер на мне расстегивает Рашид.

— Мои девочки, мои красивые, — накрывает ладонями обе груди. Втягивает в рот один сосок, потом другой. Целует меня в живот. Приказывает поспать и, довольный, уходит.