Книга Беглая жена бандита, страница 38 – Даша Черничная

Я круто разворачиваю Виту — и да, пользуясь ее практически невменяемым состоянием, на грани оргазма, вхожу в нее, пока она не пришла в себя и не вспомнила про презерватив.

Это херово, что я делаю так? Ведь она ясно дала мне понять, что хочет безопасного секса.

А я как одержимый хочу привязать ее к себе. Сексом, бабками, защитой, ребенком. Всем и сразу, лишь бы больше никогда не спать в постели, в которой нет Виты, не приходить в дом, где нет ее.

Она податливая, едва держится. Если бы не стена, мы бы скатились на пол. Вита стонет, закусывая и без того пухлые губы, а я словно улетаю, глядя на нее.

Нет, она всегда была нереальной. Сексуальной, дикой, страстной. Очень нежной, ласковой, с такой потрясающей отдачей, что это сводит с ума.

Но сейчас она все же другая. Голодная и вместе с тем ранимая. Сильная, но слабая, и я вижу эту слабость.

Вода стекает по ее лицу, по груди, животу. Я запрокидываю ее ногу себе на талию и вхожу глубже. Жена не сдерживает вскрик и начинает хныкать.

Я знаю все эти знаки, они прописаны непреложной истиной в моей голове, поэтому опускаю пальцы ей на клитор, и Вита выгибается, давясь всхлипами и оргазмом.

Опираясь о стену позади Виты, я кончаю в нее, впервые со вчерашнего дня чувствуя ее так остро и близко, что удовольствие летит импульсами по телу.

Несколько минут мы пытаемся восстановить дыхание. Она поднимает на меня свой колдовской взгляд и смотрит куда-то внутрь меня.

Я вижу, как шестеренки в ее голове крутятся, выдумывая очередную херню.

— Слезь с меня, Свят.

Нехотя отстраняюсь, и Вита принимается яростно намыливать себя, до красноты на бедрах. Перехватываю у нее мочалку.

— Отдай, — злится на меня.

— Сейчас просто помолчи, — цежу и мою Виту аккуратно, не оставляя следов на коже.

Она поддается, но ее тело напряжено.

Когда мы оба выходим из ванной, Вита закручивает полотенце вокруг себя и выдает:

— Сейчас ты пойдешь в аптеку и купишь мне таблетку экстренной контрацепции.

Ну, блять, приехали.

Вита

Резкими движениями натягиваю на себя стринги и шорты. Подумав немного, снимаю шорты и надеваю максимально асексуальные аляпистые аладдины, которые у меня появились, когда я, видимо, была в горячечном бреду, — купить это на здравую голову было бы максимально странно.

Рассматриваю свой арсенал одежды. Выбираю самую широкую футболку, надеваю ее на себя и смотрю в зеркало. Так он меня не трахнет?

— Можешь нацепить на себя полиэтиленовый мусорный пакет, у меня все равно встанет на тебя, — спокойно говорит Свят, рассматривая меня из дверного проема.

— Больше никакого секса. Повеселились — и хватит, — говорю со злостью.

Меня трясет от ярости. Кто стал инициатором того, что между нами произошло? Я или Свят? Или мы оба?

Себя я корю за то, что поддалась, расслабилась, позволила. Вчера это казалось чем-то очень правильным. А вот поутру мне захотелось провалиться сквозь землю. Как я могла?! Сдалась без боя! Позор!

А кошки на душе скребут все отчаяннее, и я понимаю, что держать оборону было попросту нереально. Я, вообще-то, живая и до сих пор люблю Исаева, пусть и вру всем, что это не так.

Пусть мысленно я уже успела препарировать себя, но голос сердца не заглушить. И он отчетливо напоминает мне о том, что это нормально — быть со Святом. Заниматься с ним любовью. Спать с ним.