Книга Беглая жена бандита, страница 37 – Даша Черничная

Откуда они у нее?

Зачем она их купила?

Ну явно же что не для того, чтобы водой наполнять да из окна выбрасывать.

Презервативы нужны для одной-единственной цели — трахаться.

У Виты долго не было мужчины, я почувствовал это, когда вошел в нее. Предпочитаю думать, что у нее их не было вообще за эти четыре года, но я могу ошибаться.

Чисто теоретически Вита могла купить их на всякий случай. Помню, когда мы только сошлись, у нее лежал в сумочке презерватив, отчего у меня сразу же возникло множество вопросов.

На что Вита ответила, что девушка она современная, пусть и воспитанная, но предпочитает быть во всеоружии.

Ответ меня устроил не сразу. Некоторое время я бесился и успокаивал себя тем, что Вита девочка чистенькая и все это действительно не более чем перестраховка.

Какова вероятность того, что это первая ее упаковка?

Оставшуюся часть ночи я спал тревожно, думая об этой гребаной пачке гондонов. Просыпался и контролировал Виту и лишь к утру уснул крепко, поняв, что больше она никуда от меня не сбежит.

Утром, распахнув глаза и проведя рукой по дивану рядом с собой, я пришел к выводу, что засранка опять сбежала.

— Нет, ну что за несносная сучка, — вздыхаю тяжело, сажусь на кровати и растираю лицо руками.

Прислушиваюсь к звукам в квартире и понимаю, что из ванной комнаты слышен звук льющейся воды.

Значит, никуда она не сбежала. Это уже хорошо. Выходит, сдавшись, приняла реальность такой, какая она есть: от меня не убежать. Мы оба знаем, что любим друг друга, поэтому сопротивление попросту бесполезно.

Она может говорить мне что угодно, я знаю, что все не так. И это не слепая одержимость, напротив — знание, что женщина не всегда говорит то, что действительно чувствует и, минувшей ночью я убедился в этом.

Просто мысли и сердце Виты действуют против друг друга, ведомые разными целями. Мне же осталось подружить ее разум и чувства, направив их в единое русло, которое приведет ко мне, к нашей семье, которая когда-то должна была стать большой, дружной и любящей.

Горечь от прошлого накатывает давно забытой волной, но я стараюсь не погружаться в нее.

Нам надо жить дальше. Нам надо вспомнить, кто мы и как мы любили.

Решительно поднимаюсь и иду в ванную комнату. Неслышно открываю дверь, вхожу.

Вита за дверкой кабины, меня не видит, так что я пробираюсь к ней аккуратно, стараясь не спугнуть. Вита как раз стоит с закрытыми глазами и трет лицо.

— Я знаю, что ты тут, — говорит и спешит смыть с себя пену.

Быстро окинув взглядом шикарное тело моей жены, я пристраиваюсь к ней сзади, упираясь в нее возбужденным членом. Одну руку кладу ей на живот, второй веду выше и сжимаю грудь.

Вита, не сдержавшись, выдает потрясающе мелодичный стон и опирается рукой о стенку душевой кабины.

— Видишь, как мы настроены друг на друга, — даже с закрытыми глазами ты чувствуешь меня, — говорю хрипло и прикусываю ее мочку уха.

— Ты просто топаешь как слон, — бросает обидчиво, и я сжимаю ее сосок.

Вита шипит и становится мягкой и податливой в моих руках. Я едва сдерживаю себя, чтобы по-варварски не наброситься на жену, которая виновна в четырех годах моего целибата.

Провожу рукой по животу, веду ладонью ниже. Вита вздыхает и разводит шире ноги, я ныряю пальцами глубже. Жену трясет от моих прикосновений, а у меня слетают к чертям все тормоза.