Книга Виновница судьбы, страница 49 – Анастасия Чехова

— Но тебе же в один момент помогла семья… — он посмеялся — горько, с лёгким эхом в груди, — а я не поняла, в чём дело.

— Это была не помощь, а удостоверение, что я без них ничего не могу. Дорогой мой братец подложил мне «свинью», устроил весь этот цирк с наркотой — подкупил людей, чтобы в клубе нашли запрещёнку, — призвал всех, те люди, которые могли бы мне помочь, не стали из-за своих неких махинаций. Мне пришлось, конечно же, обращаться к Кристиану — о, ты бы видела его лицо: тщеславное, с ухмылкой, что я пришёл к нему на коленях просить помощи. Умолял, чтобы он не говорил отцу, но как оказалось, он в тот же день всё растрепал, а я потом узнал, что меня просто подставили, и я так был зол — ярость жгла внутри, как огонь, — что ворвался в родительский дом, когда он был там, и набросился на него, пока отец меня оттаскивал, я нечаянно задел мать — её крик эхом отозвался, полный боли. На неё я тоже тявкнул, что она защищает его всегда, даже когда он не прав. Вот поэтому у меня с ними такие отношения: для меня они считаются некими чужими людьми, мне сложно выстраивать с ними связь, — Дэвид выдохнул, а плечи расслабились, он сидел в напряжении всё это время, мышцы под моей рукой наконец-то смягчились.

У меня же не было слов: шок настиг меня, как холодная волна, и я только резко поднялась, игнорируя лёгкую тошноту, и обняла его крепко, чувствуя под руками тепло его тела, биение сердца, ускорённое от воспоминаний. Мне было больно за него и за то, что он пережил — эта боль эхом отдавалась в моей груди, смешиваясь с любовью и желанием исцелить его раны.

— У нас будет другая семья, — взяла его лицо в свои руки, его щёки были горячими, и он улыбнулся, его глаза заискрились теплом.

Настоящее время

Я назначила встречу на нейтральной территории, дабы урегулировать все вопросы, которые ещё остались, — кафе в центре Сан-Франциско, с его уютными деревянными столами, казалось подходящим местом для спокойного разговора. Я шла на встречу с нейтральным настроением, мороз ещё холодил кожу через тонкую ткань пальто, покалывая щёки и заставляя дыхание выходить облачками пара, — я не знала, что меня ожидает, но максимально отгораживала себя от негативных мыслей и нашем прошлом, повторяя про себя мантру из терапии: "Это всего лишь разговор, не больше". Эмили все выходные просидела дома, всё так же дуясь на меня — её обиженный взгляд жёг внутри, как укол вины, а когда я пыталась с ней поговорить, она давала сухие ответы, её голосок звучал отрывисто, как хлопок двери, оставляя меня в одиночестве с ощущением, что я снова подвела её, как мать.

Зайдя в кафе, где воздух был тёплым и пропитанным ароматом ванили от свежей выпечки, я увидела в углу сидящего Дэвида, который смотрел на... "Кто это? Что за!" — мой лоб нахмурился, внутри вспыхнула ревность, острая, как лезвие, прокатившаяся по венам жаром, смешанным с болью — его рука лежала на её плече, а она смеялась тихо, её рыжие локоны поблёскивали под мягким светом ламп.

— Дэвид, — я сказала его имя строго, голос дрогнул слегка, эхом отозвавшись в груди.

Девушка, которая сидела рядом с мужчиной, улыбнулась мне — фальшиво, как показалось, её губы растянулись в тонкой линии, а глаза скользнули по мне оценивающе.

— Лэйн, ждал тебя, — он посмотрел на часы, его пальцы нервно постукивали по циферблату. — Вовремя, как всегда, — его улыбка вышла нервной, не понимая от чего, но в его голубых глазах мелькнула тень — смесь вины и напряжения, которая всегда появлялась, когда мы были слишком близко.