Книга Искатель 22, страница 38 – Сергей Шиленко

Если отбросить всю мишуру, наши отношения всегда были более чем прекрасными: надёжными, практичными, без лишней драмы, от которой я так уставал.

Я прикрыл глаза, чувствуя в груди странную щемящую смесь липкой тревоги и уютного тепла. Положив уснувшего малыша в кроватку, осторожно поправил одеяльце. Нужно наконец признаться хотя бы самому себе, что я скучал по ней, по её грации, по тихому мурлыканью и острому уму намного сильнее, чем показывал на людях.

Когда я наконец выскользнул из детской, осторожно притворив за собой дубовую дверь, в коридоре было непривычно тихо. Оставив мирно сопящих малышей на попечение ночных служанок, я направился в рабочий кабинет. Женский совет, куда мне вход был строго воспрещён, всё ещё продолжался.

В кабинете пахло оружейной смазкой и пыльными свитками. Я опустился в кресло, машинально массируя затёкшую шею, и придвинул к себе стопку свежих агентурных сводок от Ирен. Война с Консорциумом не давала расслабиться ни на секунду. Вчитываясь в сухие строчки отчётов, делал пометки на полях, прикидывая варианты развития событий и набрасывая темы для завтрашнего совещания с костяком моей команды. Как лидеру, мне постоянно приходилось просчитывать риски: скольких людей и сколько ресурсов мы потеряем, если ударим в лоб, и как лучше распорядиться резервами, когда мана, опыт бойцов, припасы и доверие союзников на вес золота.

Прошёл, наверное, час. Я уже собирался закругляться, чтобы лично пройтись по лагерю, проверить посты и узнать, нет ли у парней проблем с экипировкой или припасами, когда в дверном проёме материализовалась Лили.

Моя жена буквально светилась, сияя, как маленькое, но невероятно яркое солнце. Её пушистые кроличьи ушки подрагивали от нетерпения. Не говоря ни слова, она вцепилась в мою ладонь своими тонкими пальчиками и потащила за собой.

Лили лишь хитро стрельнула глазами и потянула меня дальше через необычно тихие пустые передние комнаты. В воздухе отчётливо витал аромат дорогих благовоний, воска и цветочных масел — верный признак того, что в гареме затевалось что-то масштабное, но не похожее на обычный семейный ужин.

Лили толкнула двустворчатые двери большого зала, и я шагнул внутрь.

Полумрак комнаты рассеивал лишь мягкий свет нескольких магических светильников. Весь мой гарем собрался здесь, окружив низкий стол, на котором лежали семейные печати, чистый свиток, чаша с водой и короткая алая лента. Девушки были облачены в простые платья и накидки, без украшений, будто для молитвы или суда. Их лица оставались серьёзными; даже самые весёлые из них сейчас держались сдержанно и собранно.

Как по команде женщины расступились, открывая мне вид на центр зала.

Там на коленях сидела Сафира.

На ней была простая белая рубаха без пояса. Запястья кошкодевушки свободно охватывала алая шёлковая лента. На шее красовался тонкий кожаный ошейник без украшений, больше похожий на знак покорности дому, чем на вещь для унижения. Конец короткого поводка, пристёгнутого к ошейнику, сжимала в руке Мизини.

— Твою же мать, — хрипло выдохнул я, замерев на пороге. Глаза сами собой расширились от представшей передо мной картины.

Ирен, стоявшая по другую сторону от стола, одарила меня тёплой, чуть лукавой улыбкой. Её голос прозвучал мягко, но с той самой непререкаемой уверенностью верховной жрицы.