Книга Искатель 22, страница 36 – Сергей Шиленко

Вдруг её глаза снова хитро блеснули, а на губах заиграла шальная улыбка. Сафира явно попыталась разрядить тяжесть момента привычной дерзостью.

— Знаешь, а ведь я могу попросить её помочь мне! — оживилась она, шагнув ближе и положив ладони мне на грудь. — Попрошу научить меня обуздывать свои импульсы, чтобы я стала такой же собранной и преданной, как она. А если меня вдруг снова охватит дикое, неконтролируемое настроение, пусть Мизини лично отправляет меня чистить оружейную, таскать воду для лагеря или сидеть у дверей совета, пока я не научусь сначала думать, а потом открывать рот.

Я рассмеялся, качая головой. Фантазия тут же услужливо подкинула куда более мирную, но не менее выразительную картину: Сафира, упрямо поджав губы, натирает до блеска латные перчатки под строгим взглядом Мизини и ворчит себе под нос, прекрасно понимая, что наказание заслужено.

— Поговори с гаремом, — уже серьёзнее сказал я, накрывая её ладонь своей и крепко сжимая. — И если они согласятся принять тебя обратно в семью… — я посмотрел прямо в её мерцающие глаза, стараясь вложить в слова всю накопившуюся тяжесть нахлынувших на меня противоречивых чувств. — Я правда забочусь о тебе, Сафира, ты же знаешь, и больше всего на свете хочу, чтобы у нас всё получилось, и ты осталась.

Казалось, она услышала мои невысказанные мрачные мысли, вся её игривость мигом улетучилась, оставив лишь голую звенящую искренность. Она судорожно сглотнула и кивнула.

— Я тоже этого хочу, Артём, поверь, и ни за что не пошла бы на этот шаг, не рискнула бы подойти к тебе снова, если бы не прочитала этого в своём сердце. И я не отступлюсь, даже если… — её голос чуть дрогнул, — даже если мне придётся на коленях просить Мизини о прощении и много дней подряд доказывать делом, что я умею держать слово.

Я снова не сдержал смешка, протянув руку и ласково погладив её мягкие бархатистые ушки. Она машинально подалась навстречу ласке, тихо замурчав.

— Ладно-ладно, успокойся, неугомонная штучка. Оставь немного драматизма для разговора с девочками.

Сафира тихо хихикнула, на секунду расслабившись, а затем посмотрела на меня с такой глубокой, несвойственной ей серьёзностью, что у меня перехватило дыхание.

— Спасибо, Артём, спасибо тебе за этот шанс. Если семья примет меня обратно, я буду самой счастливой, самой преданной домашней кошкой до конца своих дней, клянусь Люменарианне.

Словно по божественному зову, а учитывая влияние Светлой Богини на нашу жизнь, это вполне могло быть именно так, я краем глаза уловил движение. По вымощенной камнем улице навстречу нам грациозно шла моя миниатюрная рыжеволосая жена Ирен.

Жрица мягко улыбалась, глядя на Сафиру, и моё сердце подпрыгнуло в груди; я очень надеялся, что эта тёплая улыбка — хороший знак.

Я взял девушку-кошку за плечи и развернул так, чтобы она тоже увидела приближающуюся Ирен.

— В таком случае, — тихо произнёс ей на ухо, чувствуя, как напряглось её тело, — нет времени лучше для исповеди, чем прямо сейчас. Иди.

Сафира судорожно сглотнула. Заметно вздрогнув, она всё же выпрямила спину, гордо расправила плечи и сделала несколько неуверенных шагов навстречу Ирен. Моя любимая жрица, бесспорный духовный лидер гарема и главная представительница всех моих жён, не стала ждать. Она подошла вплотную, мягко, по-матерински обняла замершую кошечку и крепко взяла её за руку.