Книга Искатель 22, страница 108 – Сергей Шиленко

Мизини подняла ладони.

Воздух над особняком потемнел, словно небо в одном месте продавили огромным раскалённым пальцем. Потом там вспыхнула первая багровая точка. Вторая. Третья. Мана хлынула вверх плотным потоком, у меня заложило уши, а снег вокруг ног Мизини начал шипеть и таять.

Первый метеор рухнул с таким рёвом, будто с небес сорвали кусок раскалённой горы. Он проломил крышу главного особняка, смял магические перекрытия и пробил здание почти до фундамента. На миг фасад раздуло изнутри огненным светом, как бумажный фонарь, а потом наружу рвануло пламя, кирпич, стекло и искорёженный металл.

Гулар дёрнулся всем телом.

Мизини не остановилась.

Второй удар пришёлся по левому крылу. Третий — по башне с личными покоями. Четвёртый добил парадное крыло. Каждый новый метеор вколачивал в землю не просто камень и дерево, а символ чужой власти, чужой безнаказанности, чужого права ломать людей ради прихоти.

Элариэна, стоявшая чуть в стороне, улыбнулась так, что у меня по спине пробежали мурашки, и добавила свою магию. Её массированные заклинания накрыли казармы, хозяйственные постройки и элитные склады. Там, где ещё недавно стояли аккуратные здания, взметнулись огненные столбы. Затем в дело вступили крестоносцы. Мои парни методично, без лишней суеты, прошлись по остальной территории, предавая огню всё, что вообще могло гореть и не представляло для нас ценности.

Спасённые смотрели молча. Кто-то вжимал голову в плечи. Кто-то бледнел. Кто-то, наоборот, не мог отвести глаз от пожара, словно только сейчас до него доходило, что Гулар не бог, не хозяин жизни и смерти, а просто связанный старик в грязи, вынужденный смотреть, как его мир превращается в дым.

Жар от пожарища бил по лицу волнами. Пахло гарью, раскаленным камнем, мокрой землёй и чужим страхом. На месте помпезного особняка остался глубокий дымящийся кратер, из которого во все стороны торчали обломки балок и расплавленные куски металла.

Мизини опустила руки только тогда, когда её резерв почти полностью выгорел. Я шагнул к ней и успел подхватить за талию, прежде чем колени у неё дрогнули.

— Получилось? — хрипло спросила она.

Я посмотрел на руины, на расширенные от ужаса глаза Гулара, на багровые отсветы в небе и улыбнулся.

— Ещё как получилось, кошечка.

Она прижалась ко мне плечом. Красиво горит, чёрт возьми. Жаль, конечно, потраченной маны, такие масштабные удары обходятся дорого, да и время восстановления у них наверняка неслабое, но психологический эффект стоил каждой капли.

Пусть Гулар смотрит. Пусть запоминает, как всё, что он годами строил на чужой крови и страданиях, превратилось в обычный дымящийся строительный мусор за считанные минуты. Это закон джунглей. Закон мира, где рано или поздно приходит кто-то сильнее и ломает твоё любимое логово у тебя на глазах.

И только потом, когда последняя огненная волна схлынула, а грохот падающих стен сменился тяжёлым потрескиванием пожара, до меня добрались отчёты о потерях.

Штурм укреплённого особняка Гулара закончился не победным криком, а тяжёлой, вязкой тишиной.

Я стоял у временного сборного пункта, где серый пепел лип к сапогам, и смотрел на две накрытые плащами фигуры. Орен и Кирсан. Двое моих крестоносцев. Два человека, которые ещё пару часов назад проверяли ремни, ворчали на холод и шутили, что после операции отоспятся за троих.