Книга Пристойное поведение, страница 78 – Кэти Андрес

Я тяжело выдохнула, чувствуя, как дергается веко.

— Куда он денется, Рит, — мой голос прозвучал суше, чем я планировала. — Если уж он простил меня спустя четыре года… и тебя простит. Покипит, покрушит мебель, уволит половину офиса, а потом остынет.

Рита подняла голову. Ее глаза были красными и опухшими.

— Он тебя любит, Ань. Это другое, — всхлипнула она, шмыгая носом.

Я раздраженно закатила глаза.

— Вот именно. Это другое. Ты его дочь, Рита! И он уж точно не любит меня сильнее, чем тебя. Его любовь ко мне — это приобретенное, а ты — его фундамент, его кровь. Он ради тебя небоскребы сносил и с нуля строил.

Она нервно комкала мокрую салфетку. В ее взгляде плескалась такая детская, искренняя неуверенность, совершенно не вяжущаяся с образом светской львицы.

— Ты думаешь?

— Не неси чушь, Власова. Конечно! Ты его единственная дочь! Что бы ты ни натворила, за кого бы фиктивно ни вышла замуж и с кем бы ни спала, он никогда от тебя не откажется. Да, ему сейчас больно, его гордость и контроль растоптали. Но он отец.

Рита замолчала.

Она долго смотрела куда-то в пустоту перед собой. Ее грудная клетка прерывисто вздымалась от недавних слез. Она опустила глаза на свою чашку с остывшим чаем, провела пальцем по ободку и вдруг совершенно спокойным, тихим, почти будничным голосом произнесла:

— Тогда надо было, наверное, ему рассказать, что я беременна.

Время остановилось.

Гравитация в этой кухне просто перестала существовать. Мой мозг просто отказался обрабатывать поступившую информацию.

Чашка с ромашковым чаем выскользнула из моих ослабевших пальцев.

Звонкий, оглушительный грохот фарфора разорвал тишину квартиры. Осколки брызнули во все стороны. Горячий чай плеснул мне на лодыжку, но я даже не дернулась. Я вообще перестала чувствовать свое тело.

— Что? — звук вырвался из моего горла сиплым, сдавленным выдохом.

Рита вздрогнула от грохота разбитой посуды, инстинктивно поджимая под себя ноги. Она подняла на меня затравленный, виноватый взгляд и нервно сглотнула.

— Восемь недель, — прошептала она, обхватывая себя руками за плечи. — Я узнала три дня назад.

Я стояла, замерев соляным столбом, и смотрела на нее.

Беременна. Восемь недель.

Фиктивно замужем за Артуром Воронцовым. Спит с Пашей Игнатьевым.

Это был уже не просто сбой в несущей конструкции. Это было прямое попадание авиабомбы в центр здания.

— Пашин? — спросила, хотя ответ казался мне абсолютно очевидным.

Но, глядя на то, как Ритка нервно поджимает дрожащие губы и отводит от меня взгляд, я почувствовала, как остатки кислорода выгорают в легких.

— Рита?

Она снова начала плакать. Навзрыд, пряча лицо в ладонях.

— Артур? — мой голос упал до неверящего шепота.

Она отрицательно покачала головой.

— Я… я не знаю, Ань.

— Как это, блять, не знаю⁈

— Да вот так! — истерично выкрикнула Рита сквозь слезы, размазывая тушь по щекам. — У нас с Пашей давно уже ничего нет! Я от него отвязаться все никак не могу, задолбал он меня своими эмоциональными качелями! Мы в очередной раз разругались в хлам. Потом я пришла домой, поругалась еще и с Артуром из-за этой его «деревенщины». Уехала, пошла в клуб и напилась. В ноль, Ань. А когда проснулась — оказалась в каком-то гребаном отеле. Я даже не знаю, кто это был! Видела просто мужскую спину и свалила оттуда так быстро, как только смогла!