Онлайн книга «Искатель, 2010 № 10»
|
Двое караульных заметили атамана не сразу, но как только заметили, тут же направили на него винтовки, возбужденно заболботали о чем-то на своем тарабарском наречии и двинулись навстречу. Это было явной ошибкой с их стороны — Иванников, все так же не торопясь, поднял вверх руки и широко осклабился. Через несколько секунд оба ствола уперлись ему в грудь, а муртазеки по-прежнему не унимались, радостно верещали, перебивая друг друга, и только что не облизывались — ну совсем гавайские каннибалы, впервые узревшие упитанного капитана Кука. Ассур даже не успел разглядеть, как все произошло: вот муртазеки еще тычут в атамана винтовками, а вот уже головы их стукаются друг о дружку с поразительно громким треском, оба караульных отлетают в стороны, будто кегли, а Иванников продолжает идти вперед, почти не замедляя шага. В следующую секунду нунций уже был рядом и крепил на талии альпинистский пояс. — Лезь не раньше, чем прогремит взрыв, — напомнил он, приводя в действие механизм подъема, — иначе может накрыть камнепадом. И не геройствуй! Отвлеки на себя внимание и затаись! — Давай двигай! — досадливо отмахнулся атаман. — Сам поостег'егись, не то чухнуться не успеешь, как в кущах блаженных окажешься! Ну а угодишь в пекло, так нас помяни... Последние слова атамана Ассур уже не расслышал — трос поднял его к четвертому уступу тейповой башни и продолжал тащить все выше. Нунций тревожно оглянулся назад, на восток, туда, где изломанный край горной гряды уже окрасился алым — до восхода солнца оставались считанные мгновения. Кровь болезненно пульсировала в области затылка, стучала у него в висках, а глаза периодически застилала какая-то багровая мгла; с дальних подступов к аулу доносились звуки выстрелов, все более приглушенные — казаки выманивали гвардейцев из Шароя. Десятый уступ, одиннадцатый... — первые солнечные лучи позолотили верхушку башни и стали быстро разливаться по всей пирамидальной кровле; еще несколько секунд — и они спустятся ниже, достигнут расположенной под ней узкой бойницы. Вот наконец последний, тринадцатый уступ — нунций добрался до него почти одновременно со светом, но все же чуть раньше, самую малость. Он принялся лихорадочно срывать с пояса небольшие брикеты пластида, лепить их на камни вокруг оконной прорези и втыкать гильзы запалов. Установив четвертый детонатор, Ассур разблокировал спусковой механизм, спрыгнул на двенадцатый ярус и, таща за собой трос, отбежал по карнизу как можно дальше в сторону. Так, теперь главное не суетиться — все должно произойти моментально, чтобы никто не успел опомниться, но и предельно четко. Ассур мысленно сосчитал до трех и нажал на кнопку дистанционного взрывателя... Грохот потряс допотопное строение почти до основания, целый водопад обломков обрушился вниз, едва не задев вжавшегося в стену Ассура; с десяток мелких кусков кладки все ж таки чиркнули по его одежде, но вреда не причинили. Хуже было другое — нунций вдруг почувствовал, что его больше ничто не держит и он падает — тонкий стальной трос перебило взрывом. Лишь в последнее мгновение он успел вцепиться в тот самый карниз, на котором только что стоял, и повиснуть на руках. Сатана! Еще немного — и все пойдет наперекосяк! Эффект неожиданности! Какой теперь, к дьяволу, эффект неожиданности, когда болтаешься, будто сопля под носом у противника... Ассур тщетно поискал опору для ног, затем с рычанием подтянулся, мысленно благодаря Бога за то, что на руках его вакуумные перчатки — в противном случае ему никогда не удержаться бы за гладкий базальт, — и чудом заполз на карниз. Обрывок троса болтался всего в метре над его головой, но, даже и ухватившись, даже и в перчатках с присосками, удержаться за него не имелось никакой возможности — стальная нить была чересчур тонкой. Ассур отстегнул бесполезный теперь альпинистский пояс и в раздражении швырнул вниз, затем распластался на стене и в бессильной ярости предпринял отчаянную попытку дотянуться до карниза-пандуса последнего, тринадцатого уступа проклятого зиккурата. Неожиданно с его вестибулярным аппаратом что-то приключилось: нунций зажмурился и ему явственно представилось, будто стена под ним меняет наклон с умеренно вертикального на почти горизонтальный — и вот уже это вовсе и не стена, а чуть покатый каменный склон... Нунций поднялся на четвереньки и быстро пополз вперед, столь же легко и просто, как это проделывает жук-короед, карабкающийся по стволу дерева. Едва он достиг дымящегося провала, зияющего на месте прежней бойницы, и вцепился в рваные выступы кладки, как все немедля вернулось на свои места — мир вновь совершил кувырок и занял естественное положение. Не теряя более ни секунды, Ассур рыбкой нырнул в пробоину, сшиб на лету какой-то неведомый и пребольно стукнувший его в плечо предмет и приземлился в кромешной темноте на каменные плиты внутри башни. |