Онлайн книга «Искатель, 2010 № 11»
|
— Муж? — Да она не замужем, — заулыбалась соседка. — А полковник какой? — Да милиционер... «Вот где собака зарыта». Вернувшись в отдел, Гончаков позвонил Куцову: — Шмон! Кто такая Мышлова? — А что это вы со мной таким тоном, Владимир Григорьевич... И еще таким обидным словом... — Ладно, Семен Родионович! Скажите мне на милость, кто такая Мышлова? Вы ведь дело вели, а я его теперь разгребаю. — Ругаться, товарищ капитан, никому не дозволено! В трубке запикало. «Ну, жидовская морда! Дождешься у меня!» Гончаков растер стянувшиеся от судороги щеки. Направился к начальнику. — Товарищ подполковник! Вы мне одно дело дали, и я вижу, что здесь сам не справлюсь... Нужна ваша помощь. — Кыкая? — Подполковник вскочил, одернул брюки и снова опустился в кресло. — Вам ни о чем не говорит фамилия Мышлов? — Мышлов-Мышлов? — тот вздрогнул. — А что? — Да я вот никак не могу найти его. И опер в своем бессилии расписался. — Так ты что, еще не направил дело в суд?! — на каждом слове повышая голос, спросил Скорлупов. — И не скоро направлю... У парней полное алиби. Я их выпускаю... — Что?! — зарычал подполковник. — Я тебя!.. На звуки ворвались дежурный, замы, помы начальника. Кто застыл между подполковником и следователем, кто схватил графин с подоконника и совал подполковнику, кто взялся за руки Гонча-кова. — Он ненормальный, он... — можно было различить слова Скор-лупова, дико глядевшего на Гончакова. Поздно вечером Скорлупов зашел к Гончакову. — Владимир Григорьевич! Вова, — тихо заговорил он, — ты что, хочешь, чтобы нас всех одним махом? — Я вас не понимаю... — Чтобы я до пенсии не дотянул? — О чем вы? — Прошу, не выпускай никого и отправляй дело в суд... Иначе ни мне, ни тебе житья не будет... Гончаков смотрел на подполковника, и ему было тошно. 5 Став инспектором отдела кадров, Куцов вскоре обнаружил, как многое в его жизни изменилось. Если раньше он бегал в поте лица за каким-нибудь майором, уже не говоря о подполковнике или полковнике, и те могли при этом его просто не замечать, то теперь эти майоры, подполковники и даже полковники уже издали замечали его и первыми старались поздороваться: — Добрый день, Семен Родионович! Как здоровьице... От него, кадровика — а Куцов, наряду с несколькими отделами милиции, курировал и несколько управленческих служб, — зависело, как будет решен вопрос о переводе, как быстро оформится отпуск и выдадут ли проездные, в какие сроки уйдет в Министерство представление на звание или медаль. В окружении Куцова другие кадровики спокойно рассуждали о генерале, начальниках управлений, отделов, их замах, давали им клички, на что Куцов если бы и отважился, так только ночью и под одеялом. Одного райотдельского начальника с птичьей фамилией называли «Кенаром», другого — «Пеньком», заместителя генерала «Скворцом», а самого генерала — «Папой Резо», хотя тот к горной местности не имел никакого отношения. Особое положение вдохновляло новоиспеченного кадровика. Куцов находил сходство со своим следовательским прошлым. Ранее он определял в колонии воров, мошенников, угонщиков, а теперь занимался аналогичными делами с лицами, носившими милицейские погоны. Сержант пытался утащить с завода кинескоп, и его поймали, гаишник попался на транспортировке наркотиков, участковый — на угоне иномарки... Всех их в одночасье увольнял... |