Книга Убийство в Кьянти, страница 8 – Камилла Тринкьери

— Мы поищем. Вы наступали туда?

— Да. Вам понадобятся мои ботинки.

— Разумеется. – Перилло посмотрел на него с новым интересом.

Лай Хвостика прервал их разговор.

— Мы почти на месте, – пояснил Нико, – за теми кустами поляна; тело у дальней кромки.

— Оставайтесь здесь и держите собаку, – приказал Перилло. Он расправил плечи и решительно пошел вперед.

Первым в лицо ударил тяжелый металлический запах крови и неистовый гул мух. А затем он увидел тело на краю поляны. Маршал отшатнулся, закрыл глаза и перекрестился. Это было действительно отвратительное зрелище.

«Жара, мухи, личинки», – вспомнил он собственные слова, сказанные напыщенным тоном, и от этого ему стало неловко. Эта напускная важность появлялась всегда, когда он говорил с чужаками. То, что обнаружил синьор Дойл, было ужасающим актом ненависти.

«Кем был этот бедолага? Чем он заслужил такое насилие? Уж точно не местный, в такой-то обуви». Перилло снял новые ботинки и носки. Он забыл бахилы. Ну ничего, босые ноги отмыть проще. Маршал вытащил резиновые перчатки из заднего кармана и натянул их.

Он осторожно обошел тело по широкой дуге, стараясь наступать на чистую траву. Затем наклонился и проверил один карман – пусто. В другом не было ничего, что могло бы указать на личность несчастного, но глубоко внутри он обнаружил твердый предмет. Маршал осторожно извлек его, стараясь не сдвинуть тело, и разглядел находку на ладони. Если повезет, это даст зацепку. Удача и усердная работа.

Перилло положил предмет в пакет для улик, достал свой мобильный и набрал номер штаб-квартиры во Флоренции.

Нико наклонился и взял Хвостика под мышку, за что тот благодарно лизнул его в подбородок. Альдо выждал пару минут, а затем на цыпочках двинулся вперед.

— О боже! – Колени Альдо подкосились, когда он заглянул за кусты.

— Я предупреждал тебя.

Альдо медленно отступил, вытирая лицо платком.

— Думаешь, бедолаге выстрелили в лицо, чтобы его не опознали?

Нико и сам задавался этим вопросом.

— Возможно, у него в карманах есть документы.

— Ты не смотрел? – Альдо продолжал теребить носовой платок.

— Я знаю, что нельзя ничего трогать на месте преступления.

Альдо посмотрел на часы.

— Мне пора возвращаться. Семнадцать немцев приедут на дегустацию и обед, и сорок американцев прибудут из Флоренции на ужин. День будет тяжелый.

— Тяжелый день будет у меня, – сухо заметил Перилло, выходя из-за кустов с ботинками под мышкой. – Для тебя это даже удача. Расскажешь гостям не про виноделие, а про убийство. – Его тон был веселым, но выражение лица оставалось каменным. – Развлеки их парой деталей, они захотят узнать больше, и ты продашь им несколько лишних бутылок. Ступай домой и выпей пару бокалов ризервы. Оно сотрет из памяти то отвратительное зрелище, ради которого ты настоял прийти сюда. – Маршал повернулся к Нико, который уставился на его босые ноги.

— Кровь и замша – плохое сочетание, синьор Дойл.

— Ты нашел при нем документы? – спросил Альдо.

— Нет. На нем были белые спортивные носки и золотистые кроссовки, что наводит меня на мысль, что он американец, хотя на твоем месте я не стал бы рассказывать об этом гостям. На руке золотые Breitling, тысяч на пять евро, что исключает ограбление как мотив. Возможно, он был из тех людей, кто разгуливает без мобильного телефона, бумажника, кредитной карты или водительских прав, – пояснил Перилло, – хотя у человека могут отнять гораздо большее, чем дорогие аксессуары. Например, жизнь. – Он повернулся к Нико. – Благодарю вас, синьор Дойл, что стали моим проводником в этом ужасном деле. Полагаю, не такого вы ожидали от жизни в Тоскане. Прошу передать ваши ботинки моему бригадиру и сегодня днем приехать в участок в Греве для дачи показаний. Там же я сниму ваши отпечатки пальцев и возьму образец ДНК.