Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 96 – Дарья Гусина, Антонина Циль

Мне же очень хотелось расспросить женщин о видах одарённости. Я уже несколько дней тут, а о таком услышала впервые. И судя по разговору, каждый талант связан с каким-нибудь элементом.

Но в памяти у Вельты я не нашла ничего, что обозначило бы дар, связанный со стихиями: земли, воды, воздуха, эфира и огня. Возможно, он у неё был иной, чисто профессиональный, и сводился к связи с эгрегором артефакторов. Герн Птусс упоминал национальные эгрегоры, но ни слова не сказал о дарах стихий. Весьма вероятно, что это были взаимоисключающие таланты.

— Вот это ты удачно зашла, Клара! — вырвалось у меня.

Видимо, количество моего энтузиазма в голосе немного зашкалило, и обе женщины посмотрели на меня с удивлением.

— Мне ужасно нравится твоя одежда! — выкрутилась я.

Довольная Клара приосанилась. Даже вышла на середину лавки и покрутилась. Бусы и браслеты приятно зазвенели. Я ожидала, что она скажет что-то вроде «такую одежду носят только…» и назовёт какую-нибудь национальность или общину.

Но она пояснила:

— Ткани продают на ярмарке раз в два месяца. Привозят их торговцы с востока. Я беру помногу, себе шью и на заказ.

— Тогда я закажу!

Клара окинула меня внимательным взглядом.

— Точные мерки мне твои не нужны, только задаток. Похудеешь или поправишься — тут всё на шнурках и завязках. Это в Белом городе пусть дамы мучаются, у них там всё по фигуре. А нам нужно побольше свободы и любви к себе!

На этой позитивной ноте мы расстались с Кларой, очень довольные друг другом. Через три дня торговка привезёт наш заказ. Но уже сегодня нам удалось кое-что отхватить из тех товаров, что были у Клары в телеге.

Для Мольки я купила туфельки из мягкой кожи, что-то вроде пончо из шерсти и ботинки на фланели. Мелкая всё это одобрила и устроила что-то вроде камерного модного показа. Для себя я хапнула замшевые туфли немаркого бордового цвета. Ещё приобрела кожаный фартук, тонкую блузу с аккуратной вышивкой по вороту и новую ночную рубашку. Потратилась, но ни о чём не жалела. Теперь можно и в свет.

— Ужина сегодня не будет, — предупредила я народ.

— Это как? — огорчились Молька и Мильхе.

— Сегодня… — я сделала торжественную паузу, — мы поедим в городе. В город приплыли фьордманы на драккаре, и мы приглашены на борт. Кто знает приличные заведения с хорошим меню в районе набережной?

Лисбет ахнула, дети радостно загалдели. Не обрадовался только Курт.

— Вы эта… на корабль — сами. Не люблю я эти… драккары, — пояснил он.

— Без тебя обойдёмся, — фыркнула осмелевшая Лисбет. Кажется, мужа она уже почти не боялась.

— Вот только баба на корабле — к беде, — парировал Бренц.

— Это кто тут баба? — нахмурилась его жена. — Да ты и сам хвастался, что упросил хёвдинга пригласить Вельту на борт. Мол, она сама хотела попросить, но не решилась…

— Я… я, — заюлил Курт, явно готовый провалиться сквозь землю.

— Ах вот кто всё это устроил? Спасибо, братец, — я отвесила Бренцу издевательский поклон. — Что бы я без тебя делала?

Когда Курт отнёс Мильхе вниз, я не упустила возможности просканировать ауру мелкого, благо, что резерв восстановился. Каналы Малыша Мухи светились очень слабо. По сравнению с тонким телом Мольки, ярким и плотным, духовные оболочки мальчика казались совершенно истощёнными.

Мне это очень не понравилось. Но я понимала, что несколько лет в инвалидной коляске не могли не сказаться на ауре Мильхе. В его ситуации проблема была даже не в физической составляющей. Страдала психика ребёнка, отличного от других детей. Я не могла знать точно, но была уверена, что сверстники не щадят инвалида и подвергают его травле.