Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 66 – Дарья Гусина, Антонина Циль

Ладно, полстаканчика, четверть! Это ведь природный продукт! Экологически чистый! Ну какой от него вред? Всего лишь взять штопор и…

Я облизнула пересохшие губы. Услышала шорох и обернулась. В дверях стояла Молька. Она переводила испуганный взгляд с бутылки на моё лицо и, видимо, читала в моих глазах желания прежней Вельты.

Именно её взгляд меня и отрезвил. Поняв, что ещё минута — и Вельта бы сорвалась, я с хриплым смешком проговорила:

— Смотри, что за гадости я нашла. Сейчас выльем её в раковину.

Молька не ответила. Недоверчиво замерла. Двигались только её неестественно огромные глаза.

Я резким движением воткнула штопор в пробку, выдернула её и перевернула бутылку вверх дном над раковиной. В нос ударил запах спиртного. Но если всего несколько секунд назад я его боготворила, то сейчас только поморщилась. Бутылка отчаянно булькнула в последний раз, и вино всосалось в слив.

Молька наконец-то задышала.

— Не бойся, — сказала я ей. — Я ведь обещала.

А мысленно добавила: «Хорошо, что ты пришла. Иначе…». Выяснить бы, где Вельта прятала спиртное. А вдруг там ещё что-то осталось.

Отправив успокоившуюся Мольку играть, я обошла кухню, но ничего не нашла. Никакого тайника. Просто фокус какой-то. Заглядывая во все углы, я потихоньку приходила в себя. Восстанавливала дыхание, пытаясь избавиться от подступившей к горлу тошноты. Сама виновата, расслабилась. Ведь знала же, что алкоголизм одним взмахом руки не отключишь.

От злости на себя саму принялась драить угол за столом. Старая краска там совсем осыпалась, и я зачищала её остатки железкой от духовки — от плинтуса и выше.

Дело спорилось. И мне становилось легче. Всё равно победа будет за мной.

Доносились голоса Бренца и Мольки: мелкая хвасталась куклой. Я на миг напряглась. Бренц — пропойца. Отберет у ребенка игрушку, напугает, не дай бог причинит боль — и сбежит. Но память Вельты настойчиво подсказывала: трезвым Клаус тише воды, ниже травы. Детей он любит, Муха часто играет с Молькой. Вот только Вель Муху недолюбливает и в дом не пускает. И почему вдруг? Ладно, выясню.

Очистив почти полстены, я наткнулась взглядом на небольшую, но аккуратную выемку с риской посередине — как раз для пальцев. Нажала с двух сторон — что-то щёлкнуло, и из стены выдвинулся деревянный ящик, с одной стороны замаскированный под крашеную поверхность. Обивка внутри него ещё хранила очертания бутылки. Так вот ты какой, тайник Вельты. А не хранишь ли ты в себе её заначку на чёрный день?

В ящике действительно лежал изрядно потёртый замшевый кошелёк. Я аккуратно взяла его в руки (Вельта всё-таки была магом и могла установить какую-нибудь магическую сигнализацию или ловушку). Но ничего не произошло: мне не откусило пальцы и не брызнуло в лицо ядом. А кошелёк негромко звякнул. Он казался довольно увесистым, но то, что лежало в нём, крупным не было.

— Вельта, а куда воду лить? Грязная уже, — донеслось из коридора.

Я быстро спрятала кошелёк в карман юбки и вернула ящик на место. Сама пошла разбираться с Бренцем, намереваясь заодно серьёзно с ним поговорить.

К тому времени как я вернулась в лавку, Бренц успел отмыть часть пола перед входной дверью.

Я удовлетворённо прищёлкнула языком: как и предполагалось, вычищенный до блеска паркет радовал глаз своим сложным узором. Бренц, казалось, и сам удивился делу рук своих. Он стоял с мокрой тряпкой и, щурясь, разглядывал открывшееся из-под слоя грязи великолепие.