Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 53 – Дарья Гусина, Антонина Циль

Открыт новый навык: внимательность к деталям.

Бонус за храбрость и вынужденную физическую нагрузку: 4 балла.

До устранения конфликта души и тела: 46 %.

Навык? Это что-то новое. Всячески приветствую. Навыки мне нужны. На этом дело не закончилось.

Непонятная система снова посетовала на то, что не удалось сопряжение с эгрегором, но выдала:

Память акцептора открыта на 11 %.

Опыт акцептора раскрыт на 7 %.

Я догадалась: когда я разглядывала губастый артефакт переноса речи в текст, в голове мелькнуло что-то из памяти Вельты. Но что, я толком не смогла разглядеть. Кажется, часть страницы из какой-то книги. Вот бы вспомнить, что там было.

В общем, домой я вернулась в приподнятом настроении.

Бренца не было. Может, он и приходил, но, не застав нас дома, смылся на радостях.

Как всегда, продукты, казавшиеся по дороге чем-то значительным, в холодильнике зрительно потерялись на полках. Зато я всё-таки отыскала старый блокнот в ящике кухонного стола. Села и подсчитала доход-приход.

Денег на покупки ушло немало, учитывая, что по дороге домой в посудной лавке мы приобрели стопку тарелок, пару кружек и глубокую миску-салатницу. Тарелки мне понравились: и суповые, и плоские, покрытые голубоватой глазурью, с белыми полосками. Сделаны они были грубовато, но в моём мире такая посуда носила бы гордое название «крафтовой».

Мы наскоро перекусили яйцами и капустным салатом. Молька с наслаждением хрустела свежими булочками из пекарни фравы Шмидт. Я, конечно, от них воздержалась, хотя запах от них чуть не победил мою диетическую решимость.

Мелкая убежала распаковывать свою куклу, а я разделала свинину и завернула куски в промасленный пергамент, который также продавался в посудной лавке. Основную часть убрала в холодильник. Небольшой кусок замариновала в новой миске, в луке и чёрном перце.

Меня немного тревожило, что артефакт холодильника разряжается, а морозилка в нём вообще не была предусмотрена. Но каждый раз ходить на рынок за небольшими кусочками мяса было делом непрактичным, неудобным и дорогим.

Натерев на ржавой тёрке полкуска мыла, я, наконец, принялась за посуду. Кипяток в раковине сделал своё дело — грязь начала отходить. Роль скребка играл кусок проволоки. Эх, перчатки бы какие-нибудь. Кожа на руках не радовалась от такого обращения.

Примерно через час с небольшим я выдохнула и вытерла пот с лица. Выпила воду с солью, а чуть позже — немного охладившийся отвар из трав. Мне даже показалось, что слегка сошёл отёк с ног. А противная ноющая боль в голове вообще исчезла.

Кухня не то чтобы блистала, но по крайней мере не вызывала прежнего отвращения. Посуду я перемыла. Лишь пара кастрюль не поддалась ни тряпке, ни проволочной губке. Кастрюли были неплохими, и я налила в них мыльной воды, чтобы попробовать отмыть грязь вечером.

Изучив состояние духовки, я с разочарованием признала: запекать в ней что-либо я буду ещё не скоро. Если вообще смогу. Проще, должно быть, купить новую. Во-первых, выгорели горельные камни сверху и снизу; во-вторых, отскрести нагар пока не представлялось возможным; в-третьих, дверца была не просто сломана, а покорёжена. Возникла мысль, что Вельта однажды выместила на несчастной духовке один из приступов гнева. Ого! Я вспомнила, как бесилась Вель, не заработав денег на выпивку. Не самый нужный мне сектор, но, как говорится, чем больше, тем лучше.