Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 56 – Дарья Гусина, Антонина Циль

Применив всё же некоторое усилие, я сняла плиту и водрузила её на тумбу, которую перед этим тщательно отмыла мыльным раствором. Духовку отправила в угол кладовки. Выброшу с оказией. Где-то же в Бергхайме должна иметься городская помойка.

Вид кухни сразу изменился. Заиграли на крюках отмытые сковородки, заблестел пол. Немного свежей краски, побелки и лака — и здесь станет довольно уютно.

В который раз с тревогой заглянула в холодильник. Пока артефакта хватало и на мясо, и на молоко. Но голубоватый камешек в середине холодильного кругляша заметно потускнел.

«Не пытаться заряжать больше двух артефактов в день. Вит восстанавливается медленно. Пить отвар корня зверобоя после каждой зарядки. Без этого — головные боли, слабость, потеря сознания».

Снова перед глазами строки из книги. Вит. Vita на латыни — это жизнь, а здесь, видимо, жизненная сила. Кристаллы, жизненная сила… ими пополняют артефакты.

Конфликт души и тела: частичное принятие.

Память акцептора: 17 % (+2 %)

Навык акцептора (новый): «Диверсификация источников вита» — открыт. Уровень 1.

Опыт акцептора: 14 % (+4 %)

До устранения конфликта: 42 % (–3 %)

Я немного выдохнула и потёрла виски. Двигаемся вперед медленно, но верно. Так, что мы имеем? Два полезных навыка, о применении которых у меня имеются самые смутные догадки. Но я помню рисунок на пергаменте герна Птусса. Руки. Очевидно, энергия течёт через руки. Это логично. Руки — главный инструмент мастера и… зарядка?

Доступные мне навыки нужно развивать. Тогда эгрегор откроет новые. Это подразумевается.

Не нужно экспериментировать с формой. Круг или овал. Будет свободная минутка — спущусь в мастерскую Вельты и поиграюсь с заготовками.

Почистила овощи и поставила кастрюлю с водой на обновлённую плиту. Да будет суп. Суп — это коллаген. Суставы Вельты скажут ему спасибо. Суп — это питательно и вкусно. Это полезно для детей.

— Тётушка! — Молька влетела на кухню. — Мари хочет кушать. Что у нас есть?

— Мари? — я подняла бровь.

— Ну да. Она сказала, что хочет ром и сухари, но думаю, ей лучше дать молока.

— Предложи ей булочку с изюмом, — подсказала я. — Это лучше, чем сухари.

— Ага.

Через минуту Молька уже тащила наверх свои трофеи. Я услышала, как она «кормит» Мари полдником.

Я же перебралась в комнату для стирки. Отмыла грязное окно, прошлась тряпкой по стенам, оттерла пол. Застыла посреди комнаты, опершись на импровизированную швабру — палку, к которой я прикрутила проволокой перекладину. Хорошо бы организовать душевой уголок. И ванну. Но для начала хотя бы душ. Прикупить пару тазов. Стирки у меня будет много. По крайней мере, пока не отмою лавку.

Вот, как раз нужно сменить блузу. Эта уже пропахла потом. В ближайших планах — придумать, как сделать дёгтярное мыло и простенький дезодорант хотя бы на основе соды. Кто как, а я запах дёгтя почему-то люблю. Лучше я буду слегка пахнуть им, а не ядрёной испариной. Кто не спрятался — я не виновата.

Снова разболелась голова. Во рту ощущался привкус горечи. Покалывали бёдра и руки. Тянуло щёки. Организм отчаялся получить углеводы для выработки энергии и приступил к расщеплению жира. Надо сказать, с метаболической гибкостью дела у Вельты обстояли неплохо. Я ожидала худшего.

В моем мире, особенно на Западе, люди массово теряли важную способность, данную нам эволюцией для выживания — при голоде переключаться на кетоны. Эволюционно этот механизм спасал наших предков от голодной смерти, позволяя мозгу и телу работать на альтернативном топливе, когда не было еды.