Книга Папа укради мне маму, страница 9 – Ирэна Солар, Ирина Ярова

— Ну вот! Машинка почти как новая! — радостно объявила я, держа в руках результат нашей работы.

Конечно, "как новая" было сильным преувеличением. Игрушка выглядела так, словно прошла через военные действия, а потом побывала в лазарете. Но она была целая, колеса крутились, и это было главное.

Дени улыбнулся. Его маленькое лицо озарилось такой искренней благодарностью, что мое сердце сжалось от умиления.

— Спасибо! — сказал малыш, прижимая машинку к груди так нежно, словно она была живой.

— Нам нужно разобраться наконец с уборкой, — вздохнула я, оглядывая беспорядок вокруг, — А то твой отец грозился мне принести курицу. А я совершенно не умею готовить.

Сказав это вслух, я почувствовала, как щеки покрываются румянцем стыда. Двадцать лет, а я не могу сварить даже простой суп! Этот пробел нужно было срочно восполнить.

— Это плохо, — серьезно кивнул Дени, и в его детском тоне слышалась такая взрослая озабоченность, что мои щеки стали еще краснее.

— Да, я раньше как-то не задумывалась об этом, — ответила я растерянно, опускаясь на стул.

Малыш был прав. Теперь я ясно видела огромное упущение в своем воспитании. Джафар растил нас с Камиллой как мог, после смерти матери взвалив на свои плечи непомерный груз ответственности. Но он был мужчиной и не понимал, что нас, девочек, нужно готовить к роли хозяек дома.

Он нанимал слуг для всех домашних дел, обучение у нас было домашнее — никаких школ, никакого общения со сверстниками. У меня даже подруг толком не было. Разве что одна девушка, с которой я случайно познакомилась на свадьбе дальнего родственника и изредка общалась на праздниках. И то наши разговоры ограничивались обсуждением нарядов и сплетнями о женихах.

Теперь, оказавшись в реальной жизни, я чувствовала себя как слепой котенок. Все те навыки, которые должны были быть у меня в крови — готовка, уборка, ведение хозяйства — отсутствовали напрочь.

Взяв веник, который видел явно лучшие дни, я принялась старательно смахивать паутину с потолка. Пыль сыпалась мне на голову и лицо, заставляя чихать и моргать.

Затем я принялась подметать пол. Это оказалось не так просто, как казалось — мусор упорно не хотел собираться в одну кучу, а разлетался в разные стороны. Несколько раз мне приходилось начинать заново, проклиная свою неопытность.

Взяв тряпку, которая когда-то была белой, а теперь приобрела неопределенный серо-коричневый оттенок, я принялась вытирать пыль с подоконника и мебели. Пыли было столько, что тряпку приходилось полоскать каждые несколько минут. Вода в тазу быстро стала мутной и грязной.

Мытье полов превратилось в настоящее испытание. Швабра была древняя, а тряпка для мытья полов слишком тонкая. Делала я это крайне неумело, оставляя разводы и лужи, но старалась изо всех сил.

Спать в грязи я не привыкла, да и не хотела. Хотелось, чтобы было чисто и уютно. Ребенок не должен жить в такой обстановке.

Решив довести дело до конца, я вынесла матрасы во двор, чтобы их вытрясти. Один детский, легкий и тонкий, второй — побольше, предназначенный явно для взрослых. При мысли о том, что мне предстоит делить этот матрас с Эдгаром, по спине пробежали мурашки.

Я старалась не думать о том, что будет ночью. В любом случае, так просто я не дамся. Эдгар должен это понимать. В конце концов, не станет же он принуждать меня при ребенке? Мне показалось, он не такой человек. Во всяком случае, я на это надеялась.