Книга Папа укради мне маму, страница 8 – Ирэна Солар, Ирина Ярова

— Ну что, довольна? — покачав головой с выражением усталости и легкого раздражения, Эдгар подошел к сыну и взял его за маленькую ручку.

В его словах не было злости, скорее — грустная обреченность.

— Прости, я не хотела ломать машинку, — сказала я, чувствуя, как вина давит на сердце тяжелым камнем. — Я хотела убить паука. Он мог укусить Дени!

Мне было стыдно и неприятно, что я стала причиной слез малыша..

— Это сенокосец, — спокойно объяснил Эдгар, поглаживая сына по голове. — Он совершенно безобидный. Даже если бы укусил, что крайне маловероятно, ничего страшного не случилось бы.

— А я откуда об этом знаю! — вспыхнула я, чувствуя, как щеки горят от смущения и негодования. — Я спасала жизнь малыша!

В моих словах была и искренняя забота о ребенке, и желание оправдать свой порыв, и раздражение от того, что меня не понимают.

— Ладно, спасительница, — вздохнул Эдгар, и в его голосе послышались нотки снисходительной иронии. — Я пошел за курицей для обеда. А ты пока успокой ребенка. Это была его самая любимая игрушка.

С этими словами он направился к выходу, но Дени цепко вцепился в его рубашку, явно не желая оставаться наедине со мной.

Малыш обиженно сопел, прижавшись к груди отца всем своим маленьким тельцем. Его глаза, полные слез, бросали на меня укоряющие взгляды. В них читались и страх, и обида, и детская беззащитность перед взрослой несправедливостью.

— Прости, Дени, — сказала я, опускаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с малышом. В моем голосе звучала искренняя вина и желание загладить свою ошибку. — Я правда не хотела ломать твою машинку. Я испугалась паука и... это получилось случайно.

Немного помедлила, подыскивая слова, которые могли бы достучаться до детского сердца.

— Давай попробуем починить ее вместе? Может быть, мы сможем собрать все детальки обратно. А потом ты поможешь мне приготовить обед для папы. Я еще не очень умею готовить на печке, и мне нужен такой умный помощник, как ты.

Малыш перестал плакать и надувать губы. В его глазах промелькнула надежда, смешанная с детским любопытством. Он внимательно изучал мое лицо, словно пытаясь понять, можно ли мне доверять.

— А ты расскажешь мне сказку на ночь? — спросил он тихим голосом, все еще не решаясь отойти от отца.

В его просьбе слышалась такая робкая надежда, что мое сердце сжалось от умиления. Этот малыш явно скучал по материнской ласке, по тем простым радостям детства, которые может дать только женщина.

— Конечно, — улыбнулась я, чувствуя, как внутри что-то теплое откликается на его доверие. — Могу рассказать даже две сказки. Или три, если захочешь.

Дени наконец-то улыбнулся. Его улыбка была такой искренней и светлой, что мое сердце тут же растаяло. Я почти забыла, что этот маленький негодник стал инициатором моего похищения.

— Хорошо, — ответил он, отходя от отца ко мне.

Я посмотрела на Эдгара, и он одобряюще улыбнулся, а я машинально улыбнулась ему в ответ.

Наконец-то мы с Дени собрали машинку. На это потребовалось больше времени, чем я рассчитывала — маленькие детали постоянно выскальзывали из пальцев, а некоторые элементы были повреждены так сильно, что казались безнадежными. Где-то на пыльном окошке, среди засохших мух и паучьих коконов, я обнаружила едва живой тюбик клея-момента. Клей оказался густым, как патока, но все же годным к использованию. Терпеливо, по капельке, я склеивала то, что можно было спасти — колесо к оси, кабину к шасси, крохотные детальки, без которых игрушка теряла всякий смысл.