Книга Папа укради мне маму, страница 3 – Ирэна Солар, Ирина Ярова

— Мужчина, будьте благоразумным! — выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Кто таким образом выбирает себе жену?

Мужчина обернулся, и я увидела в его глазах что-то вроде веселья. Неужели ему забавна вся эта ситуация?

— Это старая традиция нашего рода, — ответил он с усмешкой, которая мне совершенно не понравилась. В его голосе звучала непоколебимая уверенность в собственной правоте. — Мой дед схватил бабку за косу и кинул к себе в телегу. Прожили душа в душу шестьдесят лет. А мой отец мать увез из соседнего села, не спросив разрешения у родителей. И ничего, детей нарожали, любят друг друга и по сей день...

Я слушала эту дикую историю с растущим возмущением. Неужели он серьезно считает, что семейные традиции оправдывают его поступок?

— Очень занимательная история, — сказала я, пытаясь придать голосу саркастичные нотки, хотя внутри все дрожало от негодования, — Но при чем тут я? Верните меня назад немедленно! Я не хочу выходить замуж!

Мужчина рассмеялся — искренне, от души, словно я сказала что-то невероятно забавное.

— Да кто тебя спрашивать будет? — ухмыльнулся он, и в этой ухмылке было столько самодовольства, что мне захотелось его ударить. — Мой сын тебя выбрал, тебе остается лишь только подчиниться. Такие уж у нас порядки.

Я аж опешила от такой наглости. Во мне закипала ярость — как он смеет так со мной разговаривать? Словно я не человек, а какая-то вещь, которую можно взять и присвоить себе!

— А может, я психически больная? — выпалила я, не сдержавшись. Злость придавала мне смелости. — А вы так опрометчиво подходите к выбору матери для сына? Не проверяете биографию, здоровье, характер? Кстати, где мать малыша? Наверняка сбежала от такого дикаря, как вы!

Сказав это, я тут же пожалела о своих резких словах. Ребенок, который до этого сидел рядом с отцом, вдруг заплакал — тихо, но так горько, что у меня сжалось сердце. А мужчина... его лицо изменилось. Веселость исчезла, словно ее и не было, а в глазах мелькнула боль — глубокая, старая боль, которую он явно старался не показывать при людях.

— Мать Дени умерла, — сказал он тихо, укоризненно глядя на меня. В его голосе не было упрека, только усталость. — Год назад. Болела долго... И она на тебя очень сильно похожа. Вероятно, поэтому малыш и выбрал тебя.

Мне стало стыдно за свою жестокость. Какое же горе должны были пережить этот мужчина и его сын! Я представила себе маленького мальчика, который потерял маму, и мне захотелось обнять его, утешить. Но в то же время возмущение их поступком никуда не делось.

— Мне искренне жаль, что вам пришлось пережить такую трагедию, — сказала я мягче, стараясь не смотреть на всхлипывающего ребенка. — Но нельзя же вот так, среди бела дня, красть девушек! Это безумие! Возможно, если бы мы познакомились получше, узнали друг друга, то я добровольно вступила бы с вами в брак. А так... я даже слушать об этом ничего не хочу.

Мужчина горько усмехнулся, и в этой усмешке была такая безнадежность, что мне стало не по себе.

— Ага, конечно, — сказал он с горечью в голосе. — Будто чужие дети кому-то нужны. А ты молода и красива, наверняка отбоя от женихов нет. Такой, как я, с ребенком на руках, не подходящая для тебя пара. Мне тут бы явно ничего не светило. Кто захочет связать свою жизнь со вдовцом?