Книга Егерь. Звери и люди, страница 114 – Николай Скиба

Актриса на развороте ударила Пронзающим ветром — концентрированный поток воздуха врезался в тварь сбоку. Зверя отшвырнуло, лапы заскребли по глине, пытаясь удержаться. Три головы встряхнулись, средняя сплюнула кровь. Цербер развернулся к рыси и выпустил мощную струю пламени. Актриса вовремя увернулась, но пламя подпалило шерсть.

— МРРААУ! — она взвизгнула.

Настоящий Красавчик впился зубами Рику в щиколотку через кожаный сапог. Мелкие, но острые зубы прокусили выделанную кожу, дойдя до мяса.

Южанин дёрнул ногой, пытаясь стряхнуть горностая, на секунду потеряв равновесие.

Этой секунды хватило.

Я подмял его под себя, прижал предплечьем горло и навалился всем весом. Он захрипел, но его пальцы впились в мою руку с нечеловеческой силой. За его спиной вспыхнул третий аватар — исполинский краб с Коралловых рифов. Клешни размером с наковальню сомкнулись в воздухе, повторяя хватку хозяина.

Моя рука затрещала. Кости застонали — ещё секунда, и он переломает мне пальцы или вырвет руку из сустава. Моё тело, прошедшее не одну эволюцию, скрипело под мощью этого гиганта. Призрачные клешни Краба смыкались в воздухе с хрустом ломающейся стали. Каждый миллиметр, на который сжимались пальцы Рика, отзывался скрежетом металла по металлу от аватара за его спиной.

— Пусти… отдай старосту… — прохрипел Рик, сдавливая мою кость.

— Покупатели! — выдохнул я сквозь стиснутые зубы, вдавливая предплечье ему в кадык. — Он сдаст… сеть!

— Плевать!

И всё-таки это чудовищная сила — моя рука тряслась от напряжения, мышцы горели. Он просто оторвёт мою руку. Любого другого он бы уже давно убил.

— Хватит! — рявкнул я ему в лицо, брызгая слюной. — Мы катаемся по грязи как два барана!

Рик не слушал. Глаза горели тупой звериной яростью — той, что приходит, когда отступать некуда. Мышцы под загорелой кожей ходили ходуном, вены на висках вздулись. Он почти оторвал мою руку от горла, его пальцы впивались в мою кожу до синяков.

Карц взревел — и Белая Корона полыхнула вокруг него, как взорвавшаяся звезда.

Температура в овраге подскочила на сотни градусов за секунду. Глина под лапами лиса плавилась и превращалась в стекло. Воздух дрожал от жара так сильно, что силуэты размывались.

Рик замер, глядя в белое пекло глазами лиса. Три отголоска за его спиной заколебались, как миражи в пустыне.

Цербер отступил на шаг.

Южанин медленно повернул голову, посмотрев на Карца. Белое пламя отразилось в его зрачках. Потом перевёл взгляд на меня.

И вдруг перестал давить.

Отголоски растаяли в воздухе.

Пальцы разжались, руки упали. Его лицо изменилось — ярость ушла, словно кто-то задул свечу. На её месте осталось что-то другое. Он смотрел на меня снизу вверх с выражением, которое я поначалу не мог прочитать. Смирение⁈

— Макс, — сказал он. Голос стал хриплым после моего предплечья на горле, но в нём звучала какая-то новая нота. — Ты тот самый псих, который закрыл Раскол. Так почему ты не используешь всю силу? Не используешь нож?

Я не двигался. Держал его прижатым к мокрой глине, готовый в любой момент вернуть давление на горло. Не доверял этой внезапной перемене.

— Всё зашло слишком далеко! Послушай, ты тот, кто вытащил Нойса!

Я моргнул. Гладиатор, из которого мы выжгли Сухого? При чём тут… Он всё-таки его знает? Соврал?