Книга Егерь. Охота, страница 26 – Николай Скиба

— Ты что, бесчувственный чурбан? — резко бросила она.

— Почему? — не понял я.

— Ах да, — девушка горько усмехнулась, гордо вскинув подбородок, — у тебя ведь не вырезали целый народ.

Я покачал головой.

— Не стоит так… Что же мне, стоять реветь, как ты? Послушай, хотел кое-что с тобой обсудить. Дело нужно делать, а не слёзы ронять.

В глазах девушки мелькнула настороженность — она чувствовала, что разговор будет серьёзным.

— Роман предложил мне привести представителей Короны в Убежище, — сказал я прямо, не видя смысла ходить вокруг да около. — Для заключения союза против «Семёрки». И есть просьба…

Эффект был мгновенным и разрушительным.

Она резко выпрямилась, слёзы на её лице мгновенно высохли, словно их никогда не было. Глаза превратились в два куска льда.

— Ты шутишь? — Её голос стал тише обычного, но в нём звучала настоящая ярость.

— Кхм, да дослушай, просто вопрос…

— Нет! — взорвалась она, шагнув ко мне так резко, что я невольно вскинул брови. — Послушай МЕНЯ, мальчик!

Девушка подняла руку и ткнула пальцем в грудь.

— Знаешь, кто устроил «Кровавую охоту»? — её голос дрожал от ярости. — Короли! Те самые люди, с которыми ты предлагаешь заключить союз!

Я попытался вставить слово, но она вновь не дала.

— Мой отец рассказывал мне, как это было, — продолжила Лана. — Как королевские войска окружили наши поселения. Как они сжигали дома с детьми внутри. Понимаешь? Для них мы всегда будем монстрами. Всегда будем угрозой, которую нужно уничтожить. Они могут улыбаться, говорить о союзе, клясться в дружбе. Но стоит им прийти…

Лана сжала кулаки.

— Они снова устроят резню. Потому что не могут контролировать то, чего не понимают. А не могут понять нас никогда.

Я пытался прервать её, да куда там. Пантеру понесло.

— Лана, да погоди ты…

— Максим, ты наивен, как Григор в молодости!

Она подошла ко мне вплотную, и я увидел, что её глаза налились кровью.

— Как только представители Короны увидят, что мы скрываем в Убежище, как только поймут, какой силой обладает Первый Ходок, знаешь, что они подумают?

Лана наклонилась ближе, её голос стал шёпотом.

— Они подумают: «А что, если эти Жнецы тоже наши враги? Что, если они объединятся с „Семёркой“ против нас? Что, если мы уничтожим их сейчас, пока они не стали слишком сильными?»

Девушка отступила на шаг, скрестив руки на груди.

— И тогда, Максим, вместо одного врага в лице «Семёрки», у нас будет два. А детей, стариков и беженцев, нашедших здесь убежище, раздавят в этой войне.

Логика Ланы была жестокой, неопровержимой. Я всё это понимал, принимал её аргументы, видел железную силу её доводов и…

Расхохотался. Смеялся так, что слёзы выступили на глазах. Эхо моего хохота отразилось от сводов пещеры и покатилось по коридорам Убежища.

Лана уставилась на меня, словно я внезапно превратился в танцующего медведя. Её глаза расширились от изумления. Рот приоткрылся, обнажив белые зубы, а пальцы инстинктивно сжались в кулаки — видимо, она решила, что у меня помутился разум.

— Ты… — начала она, но я поднял руку, всё ещё давясь от смеха.

— Постой, постой, — выдавил я сквозь приступ веселья, вытирая выступившие слёзы. — Вообще-то я хотел узнать твоё мнение. Что ты думаешь, если я пока не буду видеться с короной, раз тигр в таком приоритете.