Онлайн книга «Егерь. Охота»
|
Раздался звук, похожий на треск ломающегося льда. Чёрные трещины пошли по телу зверя. — Марэль, назад! — в ужасе закричал Моран, но было уже поздно. Порча взорвалась. Из тела оленя вырвалось цунами живого мрака, который захлестнул всю ложбину. Олень испустил последний, полный невыносимой агонии крик и распался на тысячи тёмных частиц. Волна тёмной энергии обрушилась на всех троих одновременно. Григор, крича что-то нечленораздельное, попытался прикрыть Морана своим телом. Тот инстинктивно рванулся к сестре, но не успел — разрушительная сила смела их всех, швыряя о камни и деревья. Потом наступила тишина. Григор очнулся первым. Голова раскалывалась от боли, во рту был привкус крови, а всё тело ломило так, словно его переехало. Он с трудом поднялся на четвереньки, кашляя и отплёвываясь. На руках виднелись тёмные ожоги — следы соприкосновения с порчей, но его природная сила зверолова помогла справиться с худшими последствиями. Рядом застонал Моран. Друг лежал, прижавшись спиной к поваленному стволу, его лицо было бледным, а на левой щеке чернела уродливая отметина. Но он был жив. Дышал. — Марэль… — прохрипел Моран, пытаясь подняться. — М…Марэль? Григор огляделся и замер от ужаса. Девочка лежала у противоположной стены ложбины — маленькая, сломанная фигурка. Её забросило дальше всех. Там, где у мужчин были лишь ожоги, её тело покрывали чёрные прожилки порчи. Волосы из каштановых стали белыми, как снег. — АААААААААААААААААААААА! ГРИГОР! ЧТО ЭТО⁈ ОТКУДА ОНА ЗДЕСЬ⁈ — Моран с криком отчаяния бросился к сестре, его ноги подкашивались от ужаса. Когда он опустился рядом с сестрой, то увидел, что её большие серые глаза уже мутнеют. — Марэль! Марэль, держись! — Он прижимал к груди тело сестры, его голос срывался от отчаяния. — ДУРА! ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЛА⁈ Держись! Я всё исправлю, найду лекарство, ГРИГОР, КАК ЕЙ ПОМОЧЬ⁈ Марэль! Нет… Но Марэль лишь слабо улыбнулась брату. Её маленькая ладошка поднялась и коснулась его щеки, оставляя на коже ледяной след. — Прости, — прошептала она, и голос её звучал странно далеко. — Григор… такой… Я хотела… посмотреть… Девочка закрыла глаза, и её рука безвольно упала. Тишина, наступившая после её смерти, была оглушительной. Даже ветер перестал шуметь в ветвях деревьев, словно сама природа замерла в скорби. То, что произошло дальше, Григор помнил, как в кошмарном сне. Моран медленно поднялся с телом сестры на руках. Его лицо исказилось от горя и ярости, слёзы ручьями текли по щекам, но взгляд стал ледяным… Мёртвым. Он бережно положил Марэль на траву, поправил её косички, закрыл ей глаза. Потом выпрямился и посмотрел на Григора с такой ненавистью, что тот невольно отступил. — Ты убил её, — сказал Моран тихо, но каждое слово было как удар кинжалом. — Твой идиотский идеализм, твоя слепая вера в то, что всех можно спасти, твоя чёртова доброта. Вот к чему это привело. Григор попытался приблизиться к другу, протянул руки в умоляющем жесте. — Моран, я не знал, что она здесь… Прости меня, я… — Заткнись! — взорвался Моран, и его крик отозвался эхом в ложбине. — Молчи, чёртов придурок! Слабоумный и самоуверенный идиот! Последние слова он прокричал так громко, что они врезались в душу Григора глубже любого меча. Прозвище прилипло намертво. Деревенские жители, всегда готовые поверить в худшее, с жадностью подхватили историю о неудачном ритуале. Репутация Григора была разрушена за одну ночь. Его благородные порывы стали восприниматься как опасная наивность. Жители избегали его, шептались за спиной, показывали пальцами. |