Книга Егерь. Сердце стаи, страница 97 – Николай Скиба

— Режиссёр, поставь вихрь стеной. Сейчас, — мысленно рявкнул, вливая в приказ всю свою волю.

Воздух передо мной сгустился, закручиваясь в невидимую, но ощутимо плотную преграду. Пыль, сухие листья, капли воды и мелкие веточки поднялись с земли, образуя бурлящую, ревущую воронку, поставленную набок. Воздух завыл, как зверь.

БУУУУУМ!

Удар был такой сокрушительной силы, что меня отбросило на два шага назад, земля дрогнула под ногами, а в ушах зазвенело. Бык врезался в воздушную стену не как в твёрдое препятствие, а как в гигантскую, вращающуюся пружину из чистой энергии. Его невероятная, разрушительная инерция была обращена против него самого.

Вихрь не остановил его — он отклонил, изменил траекторию самоубийственной атаки. Вместо того чтобы пронзить меня своими костяными рогами, его развернуло боком и швырнуло в самую топкую, вязкую часть болота — именно туда, куда я изначально и хотел его загнать.

С оглушительным, чавкающим звуком, он по самое брюхо увяз в предательской трясине. Грязь поднялась вокруг него фонтанами, обдав меня холодными брызгами. Теперь он был намертво заперт в ловушке.

Новый рёв прокатился по поляне.

Я не вздрогнул, не отступил. Просто стоял и ждал.

Моя стая действовала без дополнительных команд, каждое движение было доведено до автоматизма часами тренировок.

Афина и Карц начали свой смертельный «танец» вокруг обездвиженного гиганта. Появлялись и исчезали, как кровожадные призраки на ветру. Кошка возникала справа — мазок когтей по незащищённому боку, новые красные полосы на каменной шкуре.

И тут же исчезла.

Карц мелькнул слева — ослепляющая вспышка прямо в глаза заставила быка мотать головой от боли.

Они не пытались ранить серьёзно или убить. У них была другая задача. Они заставляли его крутиться на месте, тратить силы на бесполезные попытки достать мучителей, всё глубже и глубже загоняя себя в вязкую, липкую грязь. Каждое движение, каждый поворот — ещё один сантиметр вниз, ещё один шаг к полному обездвижению.

Я видел, как толстые сухожилия на его мощной шее напрягались от отчаянных усилий. Как тёмная, зловонная грязь ползла выше и выше, сковывая движения. Как отчаяние начинало медленно, но неотвратимо затмевать ярость в его налитых кровью глазах.

Злость запертого в ловушке ветерана была поистине ужасна. Он понял, что его обманули, переиграли, и эта ярость требовала немедленного, сокрушительного выхода. Бык ударил копытами по вязкой жиже с такой силой, что брызги летели на десятки метров.

БУМ! БУМ!

Его магия всколыхнулась, как проснувшийся вулкан, и земля вокруг него внезапно взорвалась десятками острых каменных шипов. Они росли со скоростью молнии, пронзая воздух с тихим, зловещим свистом. Но этого было мало — бык оторвал один из шипов и с рёвом швырнул его в сторону самой надоедливой цели.

Актриса, стремительно атакующая с фланга, оказалась на траектории летящего снаряда. Каменный шип размером с копьё несся прямо к ней, грозя пробить её насквозь.

Времени на раздумья не было. Только рефлекс и мгновенное решение.

Я резко взмахнул рукой с ножом, направляя поток воздуха. Небольшой вихрь перехватил шип на лету, отклонив его траекторию, но не смог полностью остановить. Вместо смертельного удара в грудь, каменное остриё лишь полоснуло по левому боку рыси.