Книга Егерь. Сердце стаи, страница 100 – Николай Скиба

Тяжёлые свинцовые тучи медленно сползались к горизонту. Ветер изменил направление — теперь дул с запада, принося с собой влажный запах дождя и озёрной тины. Воздух стал плотнее и давил на плечи невидимым грузом. На листьях осины появились первые серебристые капли — верный признак того, что через час-полтора небо разразится настоящим ливнем.

Красавчик нетерпеливо заурчал, глядя на сердце быка в моих руках. Его глаза горели предвкушением долгожданной эволюции.

— Прости, дружок, придётся потерпеть, — тихо сказал я, почёсывая его за ушком. — Эволюция — дело серьёзное. Скоро будет дождь. Займёмся твоим превращением чуть позже.

Нужно было найти укрытие.

Углубившись в лес, я начал всерьёз петлять по звериным тропам. Сначала свернул на север, потом резко развернулся на восток, прошёл по каменистому гребню, где не остаётся следов, затем спустился к ручью и прошёл по воде добрые полкилометра против течения. Только после этого, убедившись, что даже самый опытный следопыт потеряет мой след, направился дальше.

Вскоре нашёл то, что искал — небольшую расщелину между двумя массивными валунами, покрытыми мхом. Место было укрыто от ветра густыми еловыми лапами, а сверху нависал каменный козырёк, который защитил бы от самого сильного дождя. Идеальный временный лагерь, который невозможно обнаружить случайно.

Быстро расчистил площадку от сухих веток и листьев и разложил на камнях свой плащ. Проверил, надёжно ли закрыты все подходы — единственный путь сюда лежал через узкий проход между валунами, который легко контролировать. Теперь я был уверен: даже если преследователи каким-то чудом доберутся до этого района, на поиски моего убежища у них уйдут дни.

Лишь теперь, в относительной безопасности, позволил себе обратить внимание на собственное состояние.

Ледяная влага, пропитавшая штаны до колен после болота, добралась до кожи и принялась вытягивать драгоценное тепло. Сапоги противно хлюпали при каждом движении. Промедление в такую погоду — прямой путь к ознобу и потере сил, даже несмотря на закалённое эволюцией и тренировками тело.

Я действовал на автомате. Снял сапоги, вылил из них остатки ручьевой воды и плотно набил сухой травой — старый егерский способ, который вытянет влагу из кожи лучше любого костра. Дав грязи на штанах немного подсохнуть, я счистил её острым краем камня. И наконец, главное — сменил носки на сухие. Мокрые ноги в лесу — это не просто дискомфорт. Это волдыри, потёртости, а следом и неспособность передвигаться. Болеть сейчас было непозволительной роскошью.

Когда закончил, немедленно призвал Актрису.

Рысь появилась рядом со мной, тяжело дыша. Рана на её боку всё ещё кровоточила, алые капли проступали сквозь серебристую шерсть. Она пыталась держаться прямо, но я видел, как мелко дрожат её лапы от боли.

— Тихо, девочка, — произнёс я спокойным голосом, присаживаясь рядом с ней на корточки. — Сейчас всё исправим.

Осторожно раздвинул шерсть на месте раны. Каменный шип полоснул глубоко, но аккуратно — разорвал мышцы, но не задел жизненно важные органы. Кровотечение было умеренным, ядро медленно восстанавливало рысь, но рану требовалось очистить и промыть.

Я не хотел, чтобы Актриса испытывала боль.

Из рюкзака достал мешочки с нужными травами. Взял щепотку сухого тысячелистника — старое, проверенное средство для остановки кровотечения. Растёр траву между пальцами до состояния мелкого порошка и осторожно присыпал, следя, чтобы не попало в рану — порошок должен образовать защитную корочку по краям, а не раздражать повреждённые ткани.