Книга Егерь. Сердце стаи, страница 65 – Николай Скиба

Красавчик метался между нами, его белая шерстка встала дыбом от страха. Горностай издавал жалобные, почти человеческие писки беспомощности, не понимая, как помочь. Он подбегал то ко мне, то к Афине, его маленькие лапки скребли землю в отчаянии.

Карц поджал уши и скулил тонким, протяжным звуком, в котором слышались отголоски собственных воспоминаний.

Моё сознание плыло на грани отключения. Виски сжимал железный обруч боли, в глазах плясали красные пятна, а дыхание сбилось в рваные, судорожные вдохи. Тело отказывалось слушаться, мышцы сводило спазмами, но я продолжал держаться.

Эта мысль била в голове. Я чувствовал, как моя жизненная энергия перетекает в неё, как моя сила становится её силой. Но цена была чудовищной.

ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ! Режиссёр, ПРИДИ В СЕБЯ!

Крик разорвал моё горло, хотя я не был уверен, произнёс ли его вслух или только в мыслях. Боль Афины отражалась во мне, как в зеркале, и я чувствовал каждую волну агонии, прокатывающуюся по её телу.

ПОЧЕМУ ЕЙ ТАК БОЛЬНО? БОЖЕ!

Но даже медленно умирающий водный гепард оказался слишком грозным и опасным противником для одиночки. Каменный волк с треском рухнул на землю с множественными переломами, один из гордых соколов был буквально разорван водными лезвиями на кровавые клочья. Сам друид едва держался на дрожащих ногах, его магические каналы нестерпимо горели от критического перенапряжения. Только объединённая атака всех оставшихся зверей и последний отчаянный вихрь, который чуть не убил самого мага, сумели наконец пробить железную защиту гепарда.

Моё тело скрутило судорогой, словно через него пропустили разряд молнии. Каждая мышца напряглась до предела, спина выгнулась дугой, и я почувствовал, как зубы со скрежетом сжимаются сами собой. Ментальная связь с Афиной превратилась в раскалённую проволоку, жгущую сознание изнутри.

Я едва успел ухватиться за нить, соединяющую нас. Она истончалась с каждой секундой, грозила порваться и оставить кошку наедине с бушующими в её теле потоками магической энергии. Сквозь эту связь чувствовалась её острая, всепроникающая боль — как будто её разрывали изнутри.

Благородный зверь издал последний и бессильной ярости крик и тяжело рухнул на каменистую землю. Его могучая магия угасла вместе с угасающей жизнью, а переливающаяся небесная шерсть навсегда потеряла своё волшебное сияние.

Солёные слёзы катились по моим щекам горячими дорожками, смешиваясь с холодным потом и металлическим привкусом крови, которая тонкой струйкой стекала из носа. Каждая капля была как маленький огонёк боли на обожжённой коже лица. Руки тряслись от напряжения, мышцы сводило судорогой, но я сжимал зубы до скрежета и не отпускал ментальную связь с Афиной.

Не мог отпустить.

В глубинах сознания я чувствовал, как волны чужой боли прокатывались по моему разуму, заставляя внутренности скручиваться узлом.

Друид Ветра обессиленно рухнул рядом с безжизненным телом поверженного зверя, его истощённое тело сотрясали мучительные судороги от магического истощения. Алая кровь медленно текла из носа и ушей, руки мелко дрожали не от простой усталости, а от безжалостно выжженных нервных окончаний. Ценнейший экземпляр был безвозвратно уничтожен, да ещё какой чудовищной ценой! Вместо живого пленника у него остался лишь красивый труп, а сам он едва остался в живых.