Книга Шеф с системой. Пятый вкус, страница 97 – Тимофей Афаэль

— Когда мне приходить? — спросила Наталья, всё ещё пунцовая, но уже справившаяся с голосом.

— Завтра. С утра. У нас шесть дней до турнира, и за это время я должен научить вас отличать бланширование от фламбирования.

— Я не знаю, что это, — честно сказала Наталья.

— Вот завтра и узнаете.

Он протянул ей руку — уже по-деловому, без улыбки, но с теплотой, которую Наталья почувствовала сквозь рукопожатие.

— Добро пожаловать в команду, Наталья Сергеевна.

— Наташа, — поправила она. — Если я буду орать про мясо перед сотнями людей, давайте хотя бы без отчества.

— Наташа, — согласился Веверин. — Тогда я — Александр. Или Сашка.

— Сашка, — повторила Наталья и почувствовала, как от этого короткого слова у неё потеплело в груди.

Она развернулась и пошла обратно к ограждению. Толпа расступалась перед ней, а какой-то мужик крикнул ей вслед:

— Красиво говоришь, девка! Я аж есть захотел!

— Спасибо! — крикнула Наталья через плечо. — Приходите на турнир — там будет ещё лучше!

Марфа встретила её за ограждением, прыгая на месте и хлопая в ладоши. Ольга стояла рядом с выражением, которое можно было перевести как «я поражена, но не покажу этого ни за какие деньги».

— Наташа, — сказала Ольга. — Ты только что визжала, скакала вокруг жаровни и обнимала чужого мужчину при всём зале.

— Да.

— И тебя за это наняли.

— Да.

Ольга помолчала.

— Мир сошёл с ума, — заключила она.

— Не мир, Оленька, — Наталья подхватила подруг под руки и повела к выходу. — Просто Вольный город.

Они вышли на улицу, и весеннее солнце ударило по глазам после полумрака Управы. Наталья вдохнула свежий холодный воздух и почувствовала себя так, как не чувствовала с самого приезда, — по-настоящему живой, а не скучающей куклой, которая считает трещины на потолке.

— Девочки, — сказала она, и голос её звенел от счастья. — Я — Голос Арены. Я буду стоять на помосте рядом с поварами, и рассказывать им, что происходит. И пробовать всю еду. Вы понимаете?

— Понимаем, — кивнула Марфа. — Завидуем.

— Правильно завидуете.

Они шли по улице, и Наталья уже строила в голове планы — какое платье надеть на турнир, как уложить волосы, какие слова придумать для каждого этапа. За шесть дней она научится всему, чему Веверин захочет её научить, и станет лучшим рассказчиком про еду, которого этот мир когда-либо видел.

И тут Марфа остановилась.

— Наташа, — сказала она задумчиво.

— Что?

— А как мы Аньке скажем?

Наталья замерла на полушаге.

— Аньке, — повторила она.

— Ну да. Анне. Нашей Анне. Которая прямо сейчас сидит на кухне в княжеской резиденции и точит ножи, чтобы уничтожить Веверина. Она сказала, что порвёт рыжего деревенщину на арене.

— Вот той Анне мы сейчас расскажем, что ты работаешь на её заклятого врага, — закончила Марфа.

Наталья стояла посреди улицы с открытым ртом. Весеннее солнце светило ей в лицо, где-то вдалеке стучали топоры на стройке ярмарки, а в голове у неё медленно раскачивалось осознание того, о чём она как-то совершенно не подумала.

— Ой, — сказала Наталья.

Ольга посмотрела на неё.

— Мир не сошёл с ума, — поправила она саму себя. — Это ты сошла с ума, Наташа.

— Ой, — повторила Наталья.

Марфа похлопала её по плечу.

— Ничего, — сказала она бодро. — Может, Анька не узнает?

Все трое посмотрели друг на друга.

И отчаянно расхохотались посреди весенней улицы Вольного города, потому что смеяться было лучше, чем думать о том, что Анна Мстиславовна с ними сделает, когда узнает.