Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 81 – Тимофей Афаэль

Анна открыла рот — и закрыла. Крыть было нечем.

Мстислав допил наливку и поставил кубок на подлокотник.

— Знаешь, что самое забавное? — спросил он. — Этот парень сейчас — главная тема разговоров во всём Княжеграде. Все хотят его видеть. Хотят попробовать его еду. Хотят знать, как простой повар бросил вызов Великому Князю.

Он посмотрел на дочь с хитрым прищуром.

— А ты — единственный человек в столице, который с ним уже встречался, пробовал его стряпню и видел его в деле.

Анна замерла.

— И что?

— И ничего, — Мстислав пожал плечами. — Просто подумал, что это забавно.

Он потянулся за кубком, обнаружил, что тот пуст, и вздохнул.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — крикнул Мстислав.

Дверь открылась. На пороге стоял слуга, а за его спиной — человек в дорожном плаще, забрызганном грязью. На груди у него поблёскивала бляха с гербом Великого Князя.

— Боярин Мстислав Данилович, — гонец поклонился. — Боярышня Анна Мстиславовна. Послание от Государя Всеволода Ярославича.

Он протянул свиток, перевязанный алой лентой и запечатанный княжеской печатью.

Анна посмотрела на отца. Тот кивнул на свиток.

— Это тебе, дочка. Бери.

Она взяла свиток. Сломала печать. Развернула.

Строчки плясали перед глазами, но смысл дошёл сразу.

«…призываем нашего лучшего мастера… кулинарный турнир в Вольном городе… защитить честь княжеского двора… явиться в течение двух недель…»

Руки перестали дрожать.

Анна подняла голову и посмотрела на гонца.

— Передай Государю, — голос её был абсолютно спокойным. — Я выезжаю завтра.

Гонец ушёл. Дверь закрылась.

Анна стояла посреди разгромленной комнаты, держа свиток в опущенной руке. Она не двигалась. Только дышала глубоко и медленно.

Мстислав наблюдал за ней с интересом.

Он видел, как меняется её лицо. Как разглаживается лоб, расслабляются челюсти и уходит румянец, уступая место бледности.

Это было похоже на то, как замерзает вода.

— Дочка? — позвал он осторожно.

Анна повернула голову. Глаза у неё стали другие. Минуту назад в них полыхал пожар — теперь там был лёд.

— Мне нужно собраться, — сказала она спокойно.

Она подошла к сундуку в углу, который стоял здесь с её возвращения из-за моря и который она не открывала уже несколько месяцев.

Крышка поднялась со скрипом.

Сверху лежали платья. Анна отложила их в сторону, не глядя. Под платьями — шали, ленты, безделушки. Тоже в сторону. Ещё глубже — книги с рецептами, свитки с записями, пучки сушёных трав.

На самом дне лежал кожаный свёрток.

Анна достала его бережно. Положила на кровать. Провела ладонью по гладкой поверхности.

Мстислав подался вперёд.

Она развязала ремешки. Развернула кожу.

Свет из окна упал на сталь.

Шесть ножей лежали в ряд, каждый в своём гнезде. Широкий шеф-нож. Гибкий филейный. Хищный обвалочный. Восточный. Нож для овощей. И маленький для тонкой работы.

Анна взяла шеф-нож.

Лезвие блеснуло. Идеальная заточка — она сама правила эти ножи. Идеальный баланс — рукоять легла в ладонь как влитая.

Она провела пальцем по кромке. На подушечке выступила алая полоска.

Анна смотрела на кровь с лёгкой улыбкой.

— Соскучились, — прошептала она. — Я тоже.

Мстислав молча наблюдал, как дочь проверяет каждый нож. Как берёт в руку, взвешивает, режет воздух.

Он знал эти ножи. Помнил мастера, который ковал их и как Анна впервые взяла их в руки. Помнил как изменилось её лицо.