Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 79 – Тимофей Афаэль

Александр Веверин. Рыжий наглец, который унизил её перед всем залом. Посмел читать ей лекции о соусах. Предложил «поучить» её, как нерадивую ученицу и отказался от поединка, потому что она «недостойна встать с ним к одной печи».

И теперь весь Княжеград вздыхает по нему, как по герою из сказки.

— Мне нужно идти, — сказала Анна ровным голосом. — Простите. Срочное дело.

— Но Анна! — Марфа схватила её за руку. — Мы ещё не выбрали тебе платье! И ты должна поехать с нами на турнир! Обещай, что поедешь!

Анна посмотрела на неё. Улыбнулась — краешком губ, без тепла.

— О да, — сказала она тихо. — Я поеду. Непременно поеду.

Она высвободила руку и пошла к выходу. За спиной продолжали щебетать о рыжем варваре, о его чудесной еде, о романтике поединка. Анна не слышала. В ушах шумела кровь, а перед глазами стояло одно самодовольное, насмешливое лицо, обрамлённое огненными волосами.

* * *

Дверь терема ударилась о стену с таким грохотом, что слуга в сенях подпрыгнул и выронил поднос.

Анна пронеслась мимо, не глядя.

Туфля слетела с ноги на лестнице — она пнула её так, что та отскочила от перил и угодила в лоб поднимавшейся навстречу служанке. Та охнула и прижалась к стене, но Анна уже была на втором этаже.

Коридор. Двери. Её комната.

Рывок — и она внутри.

Хлопок двери за спиной.

Анна стояла посреди комнаты и тяжело, рвано дышала, как после бега. Сердце колотилось где-то в горле. Руки тряслись.

Она огляделась.

Шёлковые подушки на лавке. Серебряное зеркало на столике. Резная шкатулка с украшениями. Расписной кувшин для умывания.

Первой полетела подушка.

Она врезалась в стену и упала на пол с мягким звуком. Недостаточно. Анна схватила вторую, третью, швырнула их в разные углы. Потом пнула пуфик — тот опрокинулся, покатился, ударился о ножку кровати.

Мало. Мало!

Шкатулка. Анна схватила её и замахнулась — но остановилась. Там были материнские серьги. Единственное, что осталось.

Она поставила шкатулку обратно. Руки тряслись ещё сильнее.

Кувшин.

Вот кувшин можно.

Грохот. Звон. Осколки разлетелись по полу, вода растеклась лужей.

Лучше. Но всё ещё недостаточно.

Анна заметалась по комнате. Пинала всё, что попадалось под ноги. Скинула покрывало с кровати. Сдёрнула занавеску с окна — та затрещала, но удержалась, и это разозлило ещё больше.

— Варвар! — вырвалось у неё. — Дикарь! Деревенщина!

Она пнула опрокинутый пуфик. Тот отлетел к двери.

— Любовь всея столицы! — голос срывался на визг. — Герой! Романтик! Укротитель князей!

Ещё один пинок. Подушка впечаталась в зеркало, и то качнулось на подставке.

— Его еда творит чудеса! — Анна передразнила писклявый голос Марфы. — Он такой загадочный! Такой опасный! Ах, я хочу от него рецепт!

Она остановилась посреди разгрома, тяжело дыша. Волосы выбились. Платье измялось. На щеках горел лихорадочный румянец.

Рецепт. Они хотят от него рецепт.

А он… он посмел… он…

— Если хочешь чему-то научиться — приезжай в Вольный город, — процедила она, вспоминая его слова. — Может, я найду часок. Покажу тебе, как правильно с дичью работать.

Она схватила уцелевшую подушку и заорала в неё.

Потом отбросила подушку и рухнула на разорённую кровать.

Потолок плыл перед глазами. В голове гудело.

Александр Веверин. Рыжий наглец с Севера. Человек, который унизил её перед князем Святозаром и всей его дружиной и отказался от поединка, потому что она — она! — оказалась недостойна.